Книга Охотник, страница 74 – Борис Конофальский

— Горят? – переспросил Любопытный.

— Черным пламенем, – повторила Светлана. – В моем любимом мультфильме такой огонек назывался Аматерасу.

— Аматерасу?

— Да, черное неугасимое пламя Аматерасу.

Этого Лю никогда не поймешь. Он иногда не обращает внимания на важные вещи и тут же может заинтересоваться какой-нибудь ерундой.

Сейчас был именно тот случай.

— Расскажите мне об этом.

— О пламени из мультфильма? – Света удивилась и опять перестала высыпать пыль из банки.

— Нет-нет, о этом пламени Аматерасу, но только то, что видели вы сами, там, за Чертой. Расскажите со всеми подробностями.

— Ну, у одной голой бабы… ну, женщины… горела голова… Не сильно горела, пламя было маленькое. Она вроде его и не заметила сразу. Это был обычный огонь, только черный… Не красный, а черный. Ну, она почувствовала его, попыталась смахнуть его с головы рукой, но у нее загорелась рука… Вот и все. Она потрясла рукой, но пламя не стряхнулось, рука продолжила гореть.

— Она горела… – медленно повторил голос.

— Ну, я точно не могу сказать, – продолжила рассказ Светлана, – но, по-моему, там все горит, там очень дымно, душно, там гарь повсюду, и все горит, я просто не обращала на это внимания, но, кажется, это пламя там везде.

— Неугасимое черное пламя Аматерасу… – задумчиво произнес Любопытный и замолчал.

Светлана кивнула и продолжила свое дело. Она рассыпала пыль и уже заканчивала линию у последней стены, а Лю все молчал. Девочка уже подумала, что он, по своему обыкновению не попрощавшись, исчез. И, чтобы убедиться, тут он или нет, Света позвала его:

— Лю. Лю, вы тут?

— Я тут, – ответил Любопытный почти сразу. – Человек Светлана-Света, расскажите мне еще раз об этом пламени все, что знаете, все, что слышали, и даже все, что думаете о нем.

Лю – он, конечно, странный. Но для Светланы это было нетрудно, и она еще раз рассказала ему все, что могла.

Банки, хоть Света и старалась экономить, на всю комнату чуть-чуть не хватило. На последние два метра от угла и до двери пришлась совсем маленькая горстка. Но, судя по всему, это уже не играло большого значения:

— Человек Светлана-Света, как вы себя чувствуете внутри периметра? – поинтересовался Лю, когда она закончила.

Света встала во весь рост. Да уж… Ощущения в этой комнате были не из приятных. Тут было душно. Очень душно.

— Тут плохо, – ответила она. – И глаза щиплет. Жжет.

— Здесь прекрасно, – вдруг заявил Любопытный. – Первый раз за все время моих наблюдений за этим местом я не ощущаю обжигающего течения вашего времени.

— А разве время обжигает?

Голос немного помолчал и заговорил с заметной долей удивления:

— Это очень и очень странно, как вы, постоянно находясь в его раскаленном потоке, не чувствуете, не осознаете, что время вымывает из вас жизнь.

— Вымывает жизнь? – Света чувствовала обжигающую духоту в этом помещении, но никак не пронизывающий ее поток времени. – Я ничего такого не чувствую. Мне тут дышать тяжело.

— А мне тут хорошо, – продолжал Лю. – Возможно потому, что у меня нет необходимости дышать. Вы создали мне отличную точку концентрации. Я уже знаю, что благодаря этой точке я увеличу радиус своего ареала, а возможно, и время пребывания с вами в вашем пространстве.

А Света уже не могла находиться в этом помещении, она вдыхала воздух, и ей казалось, что он горячий и едкий. Почти такой же, как и там, за Чертой. Только тут не было горячего ветра, зато были лениво и медленно летающие мухи, которые бились в грязное стекло большого окна.