Книга Буратино. Правда и вымысел…, страница 93 – Борис Конофальский

И тут же несколько мальчишек, а за ними братцы и Фальконе кинулись вслед за беглецом, догнали его, надавали тумаков и притащили обратно. Буратино посмотрел на него с презрением и произнёс:

— Как мне морду бить, так ты не бегал.

— Да пошёл ты, — не скрывая злости, отвечал Бланко, — можешь мне уши совсем оторвать.

«Смешно, — подумал Пиноккио, — со стороны это выглядит, как картина 'Допрос партизана». Он успокоился и улыбнулся:

— Нет, дорогой, одними ушами ты не отделаешься.

«Он подрывает мне весь авторитет, — подумал Пиноккио, — надо поступить с ним примерно, чтобы другим не повадно было». Буратино достал из котомки, с которой ходил в школу, тяжёлый и толстый, в твёрдом переплёте учебник математики.

— Значит, ты — бравый парень? И готов нести ответственность за свои поступки? — спросил Пиноккио, прикидывая тяжесть учебника.

— Значит, — нагло заявил Бланко.

Не произнося ни слова, Буратино замахнулся тяжёлым учебником и сильно врезал по башке наглецу.

— Ох, — охнул Бланко и, если бы его не держал Серджо, наверное, упал бы.

— Вот тебе и «ох», — усмехнулся Пиноккио и ещё один раз врезал Бланко.

Удар был ещё сильнее, чем первый, и у наглеца подкосились ноги, из носа скользнула тёмная, почти чёрная, полоска крови и, сбежав по верхней губе, пролилась на песок. В воздухе повисла недобрая тишина страха. Пиноккио отбросил книгу за ненадобностью и осмотрел всех присутствующих. И мальчишки, и Джузеппе Фальконе смотрели на него широко открытыми глазами, полными ужаса, они боялись даже пошевелиться.

— Ну, что вылупились? — спросил Пиноккио, он продолжал сохранять спокойствие, хотя его терзала мысль: «А не убил ли я его? И свидетелей столько, что срок мне обеспечен».

Но тут же включилась его рациональная мысль и, оценив ситуацию, он начал действовать:

— Серджо, Фернандо, Фальконе, вот вам шесть сольдо, исчезайте отсюда.

Фальконе дважды повторять было не надо, а вот братья не торопились уйти, и, забирая деньги, Фернандо хвалил его:

— Ох, какой вы хладнокровный, синьор Буратондо, просто любо-дорого, я бы так не смог.

— Это точно, — поддержал его старший.

А когда они скрылись, Буратино произнёс, обращаясь к пацанам:

— Вот вам обещанные мною два сольдо за поимку Бланко, — он кинул монету на песок, но никто даже не шелохнулся, чтобы поднять её, — не хотите брать, дело ваше, тогда идите домой без денег, но запомните, если хоть кто языком трёкнет, — тут Буратино сделал многозначительную паузу и обвёл всех взглядом, — горло перережу. А теперь до свидания, ребята.

— До свидания, синьор Буратино, — недружно ответили мальчишки и убрались с пляжа.

Не убрался только Рокко Чеснок, да лежащий на песке Бланко. Рокко сидел на трухлявом бревне, дымил папироской и был абсолютно спокоен.

— А я думал, ты только в карты играть умеешь, — произнёс он с ухмылкой, — а ты и вправду крутой.

При этом он умышленно не добавил «синьор Буратино», но Буратино не придал этому значения, а пошёл к морю, зачерпнул в пустую консервную банку воды вернулся и вылил воду на лицо Бланко.

— Мёртвому припарка, — прокомментировал действия Пиноккио Чеснок, — эй, Буратино, а ты и вправду думаешь, что эти ослы будут молчать, если ты их припугнёшь?

— Нет, не думаю, — сказал Буратино, откинул банку и уселся прямо на песок, — но таковы правила жанра.