Книга Буратино. Правда и вымысел…, страница 83 – Борис Конофальский

Мальчик поправил свои мешковатые штаны и, не взглянув даже в сторону ювелира, небрежно бросил:

— Приезжий.

— Позвольте поинтересоваться, а вы просто так, приезжий, шатаетесь или по делу какому-то?

— По делу, — ответил Пиноккио, продолжая рассматривать кольца и броши.

— Ну, да, ну, да, — задумчиво произнёс ювелир и забарабанил пальцами по стеклу прилавка в некотором волнении, — по делу, этого я и боялся. А что за дело привело вас сюда?

— Выгодное, вы уж мне поверьте, — ответил мальчик.

— Выгодное для вас?

— Для нас, — Пиноккио достал из кармана тяжёлую серебряную пуговицу и положил её на прилавок перед синьором Леоном.

Тот несколько секунд рассматривал пуговицу, не прикасаясь к ней, а потом аккуратно одним пальцем отодвинул её от себя и спросил:

— А не та ли это пуговица, которую грабители стянули из галантерейного магазина синьора Паоло, о котором писали газеты.

— Нет, не та, — уверенно заявил Буратино, — это другая пуговица.

— Ну, да, конечно-конечно, это абсолютно другая пуговица, — понимающе закивал головой ювелир, — а вы не будете возражать, если я вызову полицию?

Буратино внимательно посмотрел на ювелира, а затем нагло уселся в дорогое кресло для посетителей. И только после этого многозначительно произнёс:

— Попытайтесь.

— Что такое? — вознегодовал ювелир. — Вы мне угрожаете?

— Нисколько. Просто мне сказали, что вы не такой уж дурак, чтобы вместо выгоды искать себе неприятности.

— А какая мне выгода от этой пуговицы и ваших грязных штанов на моём чистом кресле?

— Выгода прямая, я вам продаю эту пуговицу и ещё двадцать две такие же по пять сольдо за штуку. Ну, как?

— Я вызываю полицию, — заявил синьор Леон и добавил: — или даю по полсольдо за ваши дурацкие пуговицы. При этом ювелир поставил на прилавок стопку монет.

— Вы считаете, это по-божески? — возмутился Буратино.

— А что вы хотите, вам они достались абсолютно бесплатно. А я вам за них деньги даю.

— Где вы видите деньги? — Буратино даже вскочил с кресла. — Или эти жалкие одиннадцать с половиной сольдо вы называете деньгами? Это не деньги, а ограбление. Посмотрите, за такие тяжёлые серебряные пуговицы вы даёте всего несколько грошей.

— Судя по вашим штанам, для вас и это деньги, — заявил ювелир.

— Не надо переходить на личности. Причём здесь мои штаны, — говорил Буратино, — у вас вон, между прочим, лысина есть. Я же не прошу накинуть мне полсольдо за вашу лысину.

— Не вижу связи между этими серебряными пуговицами, нашими торгами и моей не совсем волосатой головой, — с долей обиды заявил Вайман.

— Так же, как и я не вижу связи между вашими жалкими полсольдо и моими грязными штанами. Мало того, я готов идти, из уважения к Вам, на уступки и готов уступить полсольдо. Итак, берите каждую пуговицу за четыре с половиной и озолотитесь.

— Чтобы потом до конца жизни обзывать себя бессонными ночами дураком и рыдать над этими вашими пуговицами? — Нет уж, увольте. Единственное, что могу сделать, исключительно из симпатии к вам и, учитывая скудость вашего гардероба, могу дать вам одну монету за одну пуговицу. И хватит торговаться.

— Что? — возмутился Буратино. — Один сольдо за пуговицу, которая стоит семь? Ай-яй-яй, как вам не стыдно, синьор Вайман. А с виду такой опрятный и упитанный человек, а какая же вы всё-таки жадная рыба.