Книга Буратино. Правда и вымысел…, страница 41 – Борис Конофальский

— Ганнибал — добавил учитель.

— Ну да, Ганнибал начал войну и… и при Каннах напал на римлян и разбил их.

— Далее.

— Ну, в общем, разбил их в пух и прах, очень сильно разбил.

— Ну, далее, далее.

— Ну, этот самый парень их так разбил, что им мало не показалось.

— О, Господи! — взорвался учитель. — Лучше этот самый парень разбил бы тебе твою пустую башку. Садись, «два».

— За что? — искренне возмутился ученик.

— Уйди отсюда, а то вылетишь из класса, — закончил учитель, — Так, а кто из вас, говорящие обезьяны, знает, что было при Фермопилах? Ответит Делордо.

— Я не расслышал вопрос, синьор учитель, — сказал тот, вставая.

— Что было при Фермопилах? — устало повторил учитель.

— Я болел, — вдруг заявил ученик.

— Да? Очевидно, с вами случился острый приступ слабоумия, и именно при Фермопилах, — произнёс учитель. — Ладно, мне с вами всё тоже ясно, объявлять оценку нет смысла, вы и сами её знаете.

— Это откуда же я её знаю? — удивился ученик. — Я что, по-вашему, колдун что ли?

— Нет, вы не колдун, вы болван, и ваша оценка два балла. Ладно, хватит на сегодня истории. Перейдём к правописанию. Писать будем букву «О».

— Господин учитель, — робко поднял руку один из учеников, — позвольте вам напомнить, что мы пишем уже букву «О» четыре занятия подряд.

— Ничего-ничего, вам как следует нужно запомнить эту букву.

— Почему? — спросил кто-то.

— Потому что именно с этой буквы начинаются слова «ослы» и «олухи».

В общем, учитель очень понравился Пиноккио. Он казался ему необыкновенно умным человеком. И школа ему понравилась, и класс, и буква «О». Единственное, что беспокоило нашего героя, так это нерешённый вопрос с хулиганами. Но мальчик надеялся, что если он отдаст им три сольдо, которые он выиграл, то они от него отстанут.

Тем временем уроки шли своей чередой, и правописание сменил урок географии, где Буратино узнал об Африке и об африканских людях. А потом начался английский, и парень уяснил важность и значимость артикля «зе». И что он вовсе никакой не «зе», а на самом деле «сэ» или даже не «сэ», а вообще неизвестно как написать. И нужен он очень сильно, только непонятно для чего. После этого артикля уроки кончились. Но Буратино уходить не торопился, ему было очень жаль, что занятия закончились, и он продолжал сидеть в классе, пока его оттуда не выгнала техничка. Делать было нечего, и он вышел на школьный двор и обмер со страха. Во дворе его ждали. И ждали его хулиганы.

— Ну, вешайся, козёл, — произнёс хитрюга, увидев Пиноккио.

— Заточка на этот раз тебе не поможет, — сообщил беззубый, помахивая хорошей дубинкой.

— И учитель тоже, — заверил Поджеро, он уже ушёл, мы проверили.

«Да, действительно, дело плохо», — думал Буратино. Но на этот раз его не посетил страх, от которого подкашиваются ноги. На ногах парень стоял твёрдо.

— Господа хулиганы, — начал Пиноккио достаточно твёрдо, — а может, мы решим все вопросы без эксцессов? По-хорошему.

— Мы тебя убьём — и никаких эксцессов, — заявил Поджеро, — чтобы другим было неповадно нормальным пацанам руки резать.

Делать было нечего, и Буратино решился: «Будь что будет, но не дам забить себя, как барана». Он достал заточку и кинулся на Поджеро.

— У-х, ты, — воскликнул хулиган, отскакивая, а беззубый в это время врезал палкой Буратино по спине, очень сильно и очень больно. Хитрюга же попытался подножкой сбить Пиноккио с ног, но ловкий деревянный человечек перепрыгнул ногу противника и вдруг понял, что между ним и воротами школы никаких препятствий нет, как говорится, тут Бог дал ему ноги, и он полетел, как птица.