Книга Как закалялся дуб, страница 148 – Борис Конофальский

— Дело в том, сударыня, — начал Буратино, — что я уже целый год являюсь председателем молодежного центра Гуманности и Христианства.

— Ах, как это хорошо, какой вы славный. А кто ещё входит в этот ваш центр, может, я знаю?

— Вряд ли, сударыня, туда входят ещё дети, добрейшие и милейшие существа, которые очень любят животных.

— И всё-таки, может быть, хоть одно имя? Я знаю многих детей всех приличных родителей города.

— Рокко Калабьери, например. Он мой ближайший помощник, очень воспитанный молодой человек. Лука Крючок, очень любознательный, он может выяснить всё, что угодно. Два спортсмена-брата, Серджо и Фернандо, ну, очень сильные ребята. А также многие другие члены нашего молодёжного центра.

— Да, я никого не знаю из них. Я бы запомнила такую фамилию, как Крючок. Надеюсь, все они из приличных семей?

— Конечно, сударыня. Может быть, не все богаты, но все из очень приличных семей. И вот один из наших отделов борется с бесчеловечным обращением с животными, — продолжал Пиноккио. — Мы фиксируем случаи, причём все случаи, когда люди плохо обращаются с братьями нашими меньшими. Например, мы протестуем против жестоких экспериментов над мышками, которые проводят живодёры-вивисекторы в научных целях.

— Какие вы мужественные, это так подло мучить беззащитных крысок.

— Да, подло, Тем более что эти самые крыски ни в чём не виноваты. А если уж вам, господа-экспериментаторы, не терпится открыть какое-нибудь полезное лекарство, экспериментируйте на бродягах или пьяницах. Это наша позиция.

— Ах, какие благородные у вас цели и мысли, — произнесла синьора Анжелика, — но как вы найдёте мою собачку?

— Синьора, — начал Буратино после долгой паузы, явно нагнетая обстановку, — надеюсь ваше мужество соразмерно вашей красоте. Поэтому выслушайте меня до конца. Вы готовы?

— Да, говорите.

— Около полугода назад в нашем городе появилась банда, кровавая, беспощадно-людоедская банда похитителей животных. На данный момент в их кровавые лапы попалось двадцать шесть кошек, семнадцать собак и один попугай. Все они мертвы, синьора.

— Какой ужас! — воскликнула красавица. — Неужто все? Но зачем им это нужно? Почему они убивают несчастных животных?

— Деньги, сударыня, очень большие деньги. Вот вам ответ, — сказал Буратино и подумал: «Вот это я ляпнул».

— Деньги? — удивилась редакторша. — Каким образом?

Буратино понял, что надо выкручиваться. Он несколько секунд думал и, наконец, произнёс:

— Они обдирают с них шкуры, сударыня. Делают из них варежки и шапки и продают. Мне очень неприятно вам об этом говорить, но именно такая участь ждёт вашего Рексика.

— Варежки? Из Рексика? — спросила редакторша, и слёзы опять брызнули из её прекрасных глаз. — Ах, моя бедная собачка. Но кому? Кому эти изверги продают меховые изделия, ведь зимы у нас не очень суровые?

«Чёрт бы тебя побрал, такую сообразительную», — подумал Пиноккио и ответил:

— Синьора, наш город хоть и маленький, но портовый, если вы изволили заметить, — начал Буратино, мучительно пытаясь увязать варежки из Рексика с географическим расположением города. — Так вот, — он на секунду замялся, не зная, что сказать дальше, но тут нашего героя осенило, — так вот, мы живем во времена географических открытий и даже, не побоюсь этого слова, освоения полярных широт. А там, сударыня, страшные холода. Поэтому Беллинсгаузен, Амундсен, Лаптевы и Семён Дежнёв остро нуждаются в меховых вещах. «Господи, что я несу?». Вот и появилась эта криминальная профессия. «Какая дурь». Скорняк убийца пуделей. И появилась в угоду времени и прогрессу.