Книга Безымяныш. Земля, страница 44 – Андрей Рымин

А ещё мы отныне все меченые. Третьим днём проклеймили всех раскалённым железом. На предплечье теперь носим дату, когда начали службу и красивую, с завитушками «Д», означающую, что безымянный относится к Дому Эр-Драм. Выйдет службы срок — лекарь сведёт. Зато сразу всем видно, что ты безымянный. Пустота свою метку имеет — у них просто буква без чисел. За знатного здесь себя будет выдать непросто, даже если волосья покрасишь и рожу набелишь. Хотя, рукава у них длинные…

* * *

— Хорошо бы с Закатного взгорья начать. Там, на голых холмах, и просматривается всё неплохо, и зверья сильно жуткого нет.

— Мне Великая степь больше нравится. Сложно — да. Зворы ходят, бизоны кочуют, гиены стаями, зато всё как на ладони, и из засады никто крупный не кинется. Всё по-честному там — сила на силу.

— Да уж всё равно где, лишь бы не в Гнилые болота закинуло.

— И не в Лес Великанов.

— И не в Край ста озёр.

Разговор ведут Глист с другим местным из старых по кличке Медведушка. Сейчас будет скачок. На рассвете — а небо уже начинает сереть — лоскут прыгнет на новое место, и народ, что весь вечер в казарме гадал, куда выкинет нас, продолжает гадать, стоя здесь, на стене. Ведь Земля велика — чего только здесь нет. Каждый раз ты не знаешь, где окажешься с новой седмицей. Миг-другой — и увидим, что выпало. В руках копья, на спинах луки и арбалеты со стрелами. Может так обернуться, что придётся пустить нам оружие в ход, едва лоскут прыгнет.

— Хорош уже новичков пугать, — затыкает Матвей болтунов. — В Гиблую чащу раз в сто оборотов заносит, а всё остальные места нам по силам.

Всем отрядом стоим на стене, дожидаясь рассвета. Чуть правее сгрудились вокруг своего командира Вступившие, как зовутся теперь наши спутники из второй половины предземцев. Мы с ребятами Ефима на пару — не просто центральный палец, но и главная ударная мощь кулака. Хотя бы один человек с боевым даром есть в каждом отряде, но в наших таких сразу двое и трое. И, конечно же, троеростом мы сильно впереди остальных.

Предзов в кулаке, кроме нас и наших старшин, больше нет. Дом Эр-Драм в крайний раз выигрывал торг за вступивших на Путь семь оборотов назад. Из тех сорока четырёх человек в живых нынче осталось двенадцать, и то про троих нет уверенности, ибо ушли в другой полис. Из девяти же решивших не покидать Арх четверо вольными гражданами осели во внутреннем городе, где заняты своим прежним ремеслом, и только пятеро, как Матвей и Ефим, возглавляют отряды добытчиков. В общем, из пяти ветеранов-предзов двое с нами, а ещё трое раскиданы по другим кулакам.

Получается, что наш сдвоенный палец самый сильный во всех кулаках Великого Дома Эр-Драм. Но превосходим мы лишь других безымянных. Собранные из вольных отряды, каких по одному имеется при каждых воротах, нам в троеросте и в числе одарённых не уступают, а уж как в опыте превосходят… Про знатных, и вовсе, молчу.

Когда Матвей рассказал, что из наших центральных ворот в походы выходят собранные целиком из одних только лордов отряды, я даже не сразу поверил. Думал, шутит. Но нет — в каждом из Великих Домов есть четыре таких, что посменно отправляются на Землю за самой опасной добычей. Отыщись где хозяин леса, или царь зверей, как здесь называют совсем уже древних чудовищ, или крупная стая матёрых хищников — знать, никогда не упускающая случая показать, кто здесь истинные охотники-воины, сразу же забирает себе эту цель.