Онлайн книга «Безымяныш. Земля»
|
— Разойдись! Разойдись! Ещё можно спасти! Это с боку кричат. Там народ тоже Глиста обступил. Чудик пыжится сквозь толпу пропихнуться. Быстрым взглядом обегаю округу. Ох, ёженьки… Двое насмерть, ещё четверо живы, но раны такие, что до полиса не донести. И это я без Лима считал. — Сейчас, сейчас, друже. Сейчас полегчает. Сёпа вытаскивает вываренные тряпки, что мы с мазями к ранам прикладываем. Чего я жду? Тоже есть в рюкзаке. Но сначала лечилка. Голова подождёт — там кровит, но дыра в боку хуже. Выливаю свое зелье туда же. Кожемяка хрипит. Эх… На руку не хватит. Что с такой с ней теперь? — Рубить надо. И огнём прижигать, — понимает, о чём я задумался Сёпа. — Не дотащим иначе. Кровью изойдёт. — Ещё есть! Всё отдам! Нате, нате! Стоя перед своим рюкзаком на коленях, Кузьма торопливо вытаскивает из него пузырьки. Ого! Это же самые дорогие лечилки, которые по сапфировой марке за штуку. Чудик тут же отдаёт их товарищам, что немедля бросаются к раненым. — Да откуда… — Так бобов взял по двадцать всего, — принимается объяснять Чудик. — А всё, что не прогуляли, вот, на зелья потратил. На шесть штук аж хватило. Как знал, что нужнее, чем тот троерост. Вот так щедрость. Хороший человек наш Кузьма. Теперь спасём раненых. — Сюда хватит! Туда лей! Нет! Дай я сам! Матвей руководит излечением. У самого командира нет одного рукава, и видно, что тоже на плечо зелье лил — пятно чистой розовой кожи размером с ладонь. Приличный кусок мяса зверь вырвал. Да и у многих тоже есть раны, но не такие, что сгубят. Тот же Сёпа весь в мелких и средних царапинах. Видать, пока на даре ярился, успел нахватать. — Вроде всё. Будет жить, — поднимается Матвей с корточек. — Что, Косой, идти сможешь? Предз при помощи товарищей пытается встать. — Ай! — заваливается он обратно на землю, едва наступив на повреждённую ногу. — Бездна! Больно же как… — Донесём, — успокаивает, то ли друга, то ли командира Конюх. — Чудик, есть ещё зелье? — Нет. Это последнее было. Йок! А Лиму? Промухали… — Командир! С Кожемякой что делаем? Сепан жестом подзывает Матвея. — Ох, Низверженный… А, чего вы молчите? Видел, что зелья льёте. И тряпки, мази достали. Думал, что сами справляетесь. — Как тут справишься? — указывает на руку стонущего Лима Сепан, от которой ниже локтя кроме костей, почти ничего не осталось. — Лекарь новую вырастит, если отрубим сейчас? Тут без зелья уже не спасти. — Вырастит, — грустно вздыхает Матвей. — Только вот за сколько подходов? У нас так-то принято добивать таких раненых. Но раз предз, да на таком троеросте… — А прижечь чем? Внезапно я осознаю, что весь мокрый. Дождь, зараза, усилился только. Вокруг ни одной сухой ветки. — Вот, Бездна! Матвей тоже понял. — Ладно. Руби, — кивает командир Сёпе. — Культю замазать хватит, — достаёт он из кармана полупустой флакончик. — Последняя лечилка. Думал, на крайний случай оставить. * * * Двоих больше нет, троих на носилках несём, ещё двое бредут, опираясь на плечи товарищей. А взамен — семян пара и десяток бобов. Вот тебе и сходили в поход. Хорошо хоть, до полиса не больше десятка вёрст. На сегодня с охотой завязываем. Интересно, погонит нас капитан завтра снова за стены, или даст денёк отлежаться? Так-то раненых больше, чем пятеро. Да и дар у всех троих подчистую слит. Через сутки теперь только пополнится. Утром бездарями идти неохота. |