Книга Безымяныш. Земля, страница 107 – Андрей Рымин

Потом Матвей рассказал, что лорды, которые дальше всех уходили, в каком-то ущелье убили змею, из какой взяли сразу десять семян. Та туша уж точно осталась лежать, где тварюку прикончили. Такую не притащить. Да и в целом, добыча у всех, кто с походов вернулся, хорошая. Богатые земли. Но опасные, что уж там. Даже мы, охранявшие пустоту муравьиных бригад, потеряли двоих новичков, из тех безымянных, кого нам прислали после встречи с царём.

И ясное дело — нор нет. По округе особо не лазили, топтались под ближними скалами. Может в новых местах повезёт. Тем более, что опять лес за стенами. Пойдём в него через два дня — выходные у нас. То есть, у меня отсыпные скорее. Народ из отряда отправился во внешку прогуливать наградные Кузьмы, я валяюсь на койке в казарме — мне наружу нельзя. Целый день ел и спал. Второй всё то же самое, но в компании перепивших намедни товарищей.

Отдохнули, пришли в себя — и работать. Нам опять лишь округу прочёсывать. Благо, что остальные отряды успели подальше уйти, и мешать нам не будут. Утром вышли за стены и двинули в чащу. Ну и темень же здесь. Сразу ясно, отчего места эти Чернолесьем назвали. Белогорье мне нравилось больше. Нет особо высоких деревьев, но так густо растут, что просветов над головой нет как нет. Кроны тесно смыкаются, переплетаются ветками. Наверху просто крыша из листьев. Душно, сыро — дождь льёт третий день. И не скажешь, что лето.

А то началось уже. Каюсь, за датами давно следить перестал — в голове только срок мой трёхмесячный. День рождения свой прозевал. Уже больше седмицы, как четырнадцать мне. Совсем взрослый — сказала бы Вея. Да где уж взрослее? Столько всего за плечами, что на несколько мужиков уже опыта хватит. Вот бы в Подгнилье очутиться сейчас, да показать деревенским каким Китя стал. Народ бы мне-одарённому, да могучему поди в ножки бы кланялся. Я теперь настоящий охотник.

Замечтался и едва не прозевал нападение. Странный зверь, нечто среднее между барсуком и куницей, бросился на меня из ветвей, где скрывался в листве. Резкий шаг в сторону — и копьём прямо в пузо. Насадил, как на вертел. Топором добил в голову. Всё — застрявшее в туше оружие можно вытаскивать. Тридцать человек идёт цепью, растянувшись по лесу, а эта дурында прыгнула именно на меня.

Вечно оно так. Глупый хищник выбирает себе жертву поменьше. Я кажусь им самой лёгкой добычей. Ошибка ценою в жизнь. Зверь не крупный, едва ли тяжелее меня. Небось, думал загрызть и обратно на ветки удрать. Посидеть там, пока не уйдут остальные двуногие, а потом вниз спуститься и пир закатить. Не сложилось.

— Следите за кронами. Наверху сидят.

Предупредил соседей и зову жестом к себе глядуна. Надо вскрыть. Незнакомый зверь. Не понять — старый, нет. Достал пилку, вспорол брюхо от дырки до рёбер, закатил рукав, полез рукой внутрь.

— Зря пачкаешься. Это куний волк. Молодой совсем. Они взрослые вдвое крупнее.

Как Шапки не стало, Матвей вечно держится подле меня. Или это я постоянно с ним рядом оказываюсь? Не суть. Главное, что сильнейший охотник при мне за охранника. Я не против такого соседства.

— Не мог раньше сказать? Кстати, ты говорил, что они — звери стайные.

После каждого скачка, перед выходом отряда за стены, командир нам рассказывает про места, куда лоскут занесло. Про опасности, про зверей, что здесь водятся. Если знает, конечно. Здесь он был уже прежде, так что справку, как он называл эти речи, мы утром прослушали.