Книга Клинок ночи, страница 64 – Райан Кирк

Морико удивилась, когда очнулась. В последний миг, еще осознавая себя, она отчасти ожидала, что больше никогда не проснется. В следующую секунду она уже начала жалеть, что этого не случилось.

Голова словно раскололась, и ее сознание вытекало наружу. Она попыталась поднести руки к голове, чтобы ощупать раны, но поняла, что руки вытянуты в стороны и крепко привязаны к крюкам в монастырской стене. Морико всегда задавалась вопросом, зачем нужны эти крюки. Она попыталась пошевелить руками, но те не поддавались. Она была привязана к стене так, что ее спина была обращена во двор.

Страх ворвался в сердце, оттеснив черноту к краям ее наполненного болью зрения. Морико повернула голову, чтобы осмотреться, и тут же на нее накатила волна боли и тошноты. Ноги подкосились, но она лишь присела – руки вытянулись, их будто охватило пламя, они не желали удерживать на себе весь ее вес. Морико попыталась встать, и стало немного легче.

Сообразив, что ее окружает, девочка почувствовала, как страх прогрызает ей путь в желудок. Она победила Горо, и не один раз, а дважды. Настоятель победил ее без проблем. Какое наказание полагается за драку с настоятелем? Почему все, казалось, были напуганы ее поступком? Она задумалась, и части головоломки стали вставать на свои места. Она использовала дар чувствовать в бою.

Клинок Ночи.

Слова прорезали туман в ее сознании. Это было невозможно. Монахи обучались использовать дар восприятия, но не в бою – там он не работал. Умение чувствовать использовалось для сбора информации и неспешной, методичной работы. Умение сражаться, используя дар, каралось смертью. Клинков Ночи больше не было, и на то была веская причина. Они уничтожили Королевство. Она заслуживала смерти.

Монах, тренировавшийся неподалеку, заметил, что она очнулась, и побежал, чтобы позвонить в гонг у покоев настоятеля. В него ударяли только по важным поводам, обычно в праздники или на похоронах. Морико подумала, не звонят ли в него по случаю ее смерти. Вокруг началась суета, и вскоре Морико почувствовала, что почти все монахи монастыря выстроились в полной боевой готовности у нее за спиной. Она должна была быть обеспокоена подобным, но девочка могла сосредоточиться только на боли и страхе.

Морико почувствовала, что настоятель встал позади нее. Она сделала глубокий вдох и постаралась не испугаться. Это оказалось легче, чем она ожидала. В конце концов Морико обнаружила, что ей просто все равно. Не радуясь и не печалясь, она скучала по старому лесу, по ощущению деревьев и спокойствию одиночества. Она думала об огромных деревьях, когда к ней подошел настоятель и сорвал с нее рубашку.

Морико инстинктивно попыталась прикрыться руками, забыв на мгновение, что обездвижена. Но как только шок прошел, ей стало наплевать на свою наготу. Она все равно стояла лицом к стене. Там не было ничего такого, чем можно кого-то удивить. Она почувствовала, как хлыст приближается к ее голой спине, но не успела приготовиться к удару.

Боль была неожиданной, хотя Морико знала, что ее ждет. Хлыст ощущался как тонкая полоска огня, прожигающая кожу. Жжение не ослабевало со временем, а усиливалось по мере того, как к последнему удару присоединялись новые. Вскоре Морико стало казаться, что вся ее спина в огне, повсюду были красные раскаленные линии. Каждый вдох, каждое движение и каждая мысль были медленными, растянутыми во времени, так как боль опустошала разум и тело. Морико никогда не испытывала ничего подобного. Она дошла до того, что стала радоваться новым ударам, потому что они были той точкой боли, на которой можно было сосредоточиться.