Книга Кровь и Плен, страница 164 – Алекс Анжело

«Может, он ходил к реке?» – предположил внутренний голос. Когда дело касалось Коэна, мне было тяжело понять, что творилось в голове у юноши. Из всех приближенных Люция Морана он оставался для меня самой спорной личностью. Грубым и порою глупым, невоспитанным, но со своими волнениями и переживаниями, из-за которых ему можно было даже посочувствовать.

— Сара? – позвал меня Люций. Обернувшись, я оказалась с ним лицом к лицу. – Что-то случилось? – Он отклонился в сторону, заглядывая за мою спину. Но его друг уже затерялся среди палаток и даэвов, бродящих по поляне.

— Нет, все хорошо, – произнесла я. Люций окинул меня внимательным взглядом, а потом развернулся, идя к застывшей в ожидании нас Флёр.

Возможно, стоило рассказать о вспыхнувших подозрениях теневому диву. Но я не стала. Это лишь мои домыслы, я могла ошибиться. И в то же время, даже если Коэн стал свидетелем нашего разговора с наставником, это не должно было обернуться проблемой. Болтать он не будет. Но, несмотря на все разумные доводы, я далеко не сразу выбросила эти мысли из головы.

Когда мы приблизились к нужному дому, было решено воспользоваться даром Морана. Маленькой теневой птичке предстояло доставить короткое послание на клочке бумаги. Поначалу Флёр и Моран засомневались, что старик умеет читать.

— Умеет, – вмешалась я, обдумывая все события минувшего дня. – Мне показалось, что именно он отправил запрос в Академию Снов. Увидев нас, он даже обрадовался, а для жителей Грёнера радоваться встрече с даэвом – необычно.

Прошло несколько минут, прежде чем калитка настороженно приоткрылась. Отдав лекарство в трясущиеся руки старика, мы поспешили прочь. Для начала к сосновому лесу.

Деревья высоким ровным рядом тянулись к небу. Их голые стволы лишь ближе к верхушке покрывали ветви, а те, что когда-то росли ниже, теперь в виде хвороста укрывали землю.

Этот лес, лишенный теплых красок осени, был холодным и мрачным.

Лишь солнце, подкатившееся уже к краю горизонта, заливало небо золотыми и рубиновыми цветами. Было еще не слишком поздно, но в Акраксе световой день оказался значительно короче, чем на юге.

— Самое приятное в такое время – сидеть у камина с бокалом вина, – заметил Люций, продолжая вести нас вперед, дальше от Грёнера.

— Придется довольствоваться лишь костром, – отозвалась Флёр, обычно хранившая молчание рядом с теневым.

День выдался насыщенным, и в свете новых обстоятельств вся последующая неделя должна стать богатой на события.

Неожиданно над головой раздался крик. Я подняла взор, наблюдая, как белая птица кружит среди стволов, умело маневрируя в густом лесу. Лицо Люция озарила улыбка. Он едва не перешел на бег, стремительно достигая поваленного дерева, что нависло под острым углом над землей. Быстро запрыгнув на его край, Моран поднял руку, будто подзывая ворона к себе.

Я замерла, наблюдая, как посланник ластится к теневому. Это выглядело мило. Птица, усевшись на согнутую руку юноши, нежно потерлась клювом о его щеку.

— Боги… Да вы нечто. – Раздавшийся сбоку голос показался ушатом ледяной воды, вылитой на голову.

Лицо Флёр выражало крайнюю степень удивления, ее взгляд перемещался от меня к Морану и обратно. Она тихо рассмеялась, прикрывая рот ладонью, будто увидела что-то доселе невозможное и оттого забавное.