Книга Кровь и Плен, страница 161 – Алекс Анжело

— Дальше я один справлюсь. Иди пригляди за Ульвом. – Голос его был строг и не терпел возражений.

Но старик больше и не сопротивлялся. Попрощавшись, смиренно покинул кухню – он уже сообщил нам то, что собирался. Вскоре перед нами поставили кружки с чаем. Флёр настороженно посмотрела на свою, не рискуя даже притрагиваться к ней.

— Можешь пить, – тихо сказала я, не ощущая злого умысла от хозяина дома. Единственное, чего он сейчас желал, – чтобы мы скорее убрались из его жилища. Им овладело сильное беспокойство и страх. Мысли мужчины витали где-то далеко.

Не став злоупотреблять гостеприимством и быстро выпив чай, мы вышли наружу. Ярвин торопливо вел нас к калитке.

Когда он уже открыл ее, Флёр, обернувшись, неожиданно спросила:

— В ваших местах часто бывают даэвы из ордена Черных скал?

В первое мгновение человек растерялся, беззвучно открывая рот.

— Это их земли. Они появляются раз-два в год, наверное… – наконец отозвался он и уже увереннее добавил: – У нас своя жизнь. Мы не следим за вашим народом. И мы должны быть благодарны за вашу защиту.

— Вы с ними совсем не сталкиваетесь? Когда они были здесь последний раз? – без промедления продолжила допрос дэва.

— Я же сказал, мы не следим за вами! – резко заявил мужчина. – И стараемся держаться в стороне! – Он плотно сжал челюсти.

— Значит, это неправда, что жители Грёнера отравили одного из даэвов ордена Черных скал? – не поведя бровью, проговорила Флёр.

Хозяин дома шумно втянул воздух, его глаза расширились.

— Мы… мы… – начал он, озираясь, и замолчал, в панике подыскивая слова.

— Мы пойдем, – вмешалась я, давая ему возможность промолчать. – Спасибо за гостеприимство. Мы подумаем над тем, как помочь вашему сыну.

Стоило выйти на улицу, как калитка с грохотом захлопнулась за нашими спинами.

— Зачем ты меня остановила?

— Было достаточно, – пробормотала я. – Он и так запуган, как бы в панике не натворил глупостей. – Флёр задумалась, а я мрачно поведала: – Этот человек готов пожертвовать одним своим ребенком для того, чтобы спасти остальных. Нам лучше не давать ему повода.

После посещения этого дома в душе поселилось гнетущее чувство. Когда мужчина понял, что мы увидели следы на коже, он будто забыл о больном ребенке. Его волновала тайна, которую он обязан был сохранить.

Я оглянулась, ища остальных.

Даэвы, оставшиеся снаружи, обнаружились сидящими на корточках чуть поодаль.

Сделав несколько шагов, я на мгновение застыла. Дивы, расчистив от опавшей листвы участок земли, играли в крестики-нолики. Мой меч, скатившись ближе к животу, лежал у Люция на коленях. Белые ножны сразу бросались в глаза на фоне его темного одеяния. Только Ной остался на ногах, с демонстративно недовольным видом сложив руки на груди.

«Почти не удивлена…» – сказала я самой себе.

Отмерев, я подошла к ним как раз в тот момент, когда Люций поставил последний крестик. Он, довольный победой над другом, поднялся, беря Туманный в руку. Блез же выругался, хмуро глядя на линии на земле, – видно, это был не первый его проигрыш.

— Крестики всегда побеждают, – бросил ему Моран и повернулся к нам: – Ну как? Удалось что-то выяснить?

Я требовательно протянула раскрытую ладонь, смотря на бледные пальцы, сжимающие ножны моего меча. Я не любила, когда Туманный находился в чужих руках. Даже когда в юности он пару раз оказывался у Фредерика, я желала скорее его вернуть. Но в этот раз я испытывала удивительное спокойствие. Будто то, что мой клинок находился у Люция, было само собой разумеющимся.