Книга Соль и Грезы, страница 38 – Алекс Анжело

Уже несколько минут один из учеников тихо напевал заунывный мотив. Его попросили заткнуться, но он заявил, что «трудится над атмосферой».

— …что ревенанты не покинули эти земли в поисках новых жертв.

— Они изменили своему стандартному поведению? – удивился Юст.

Я кивнула.

— Монстры закопались под землю рядом со своими мёртвыми родственниками. А даэвы, остановившиеся в пустующем поселении на ночь, с заходом солнца столкнулись с неприятной компанией.

— Проклятье! До такого ведь никто не додумается! – возмутился один из учеников.

— Почему же? Если бы они исследовали жилища и местность, то нашли бы взрытую землю или следы того, что ревенанты не ушли, – отозвался Юлиан с кривой улыбкой. – Это правда занимательно. Кажется, я проникаюсь к вам уважением…

Молча отведя взгляд от светлого дива, я подытожила:

— Главное – запомнить: возможно то, чего вы и вообразить на текущий момент не способны. – Моя рука опустилась на крышку стола, и я не заметила, как стала перебирать пальцами в такт словам. – Если вас что-то тревожит, это может быть интуиция, предупреждающая об опасности.

— А если меня тревожите вы? – Юлиан спросил довольно отчётливо, хоть и негромко.

— Убивать я вас не собираюсь, поэтому не волнуйтесь. – На этом урок завершился.

Но стоило мне договорить, как я ощутила отголосок чужих эмоций, пропитанных весельем. Они были чёткими и знакомыми. Источником их оказалась Разия. Однако выражение её лица оставалось по-прежнему бесстрастным. Тогда я впервые задумалась: «Неужели она сдерживает эмоции? Но как?» Раньше я не сталкивалась с теми, кто утаивал чувства, не владея ограничителем.

Перешагивая порог учебного помещения на четвёртое утро, я столкнулась с тем, что прежде никогда бы не вообразила: на моём столе лежал цветок. Пышный бутон с нежно-розовыми лепестками, на которых виднелись миниатюрные капли росы.

Я остановилась, мучительно раздумывая: в чём же подвох?

Пока я пыталась разобраться, в помещение вошли ещё несколько учеников, и раздался недовольный голос:

— Кто это мусор на преподавательском столе оставил? – Разия Моран взяла и безжалостно выкинула цветок в мусорное ведро, стоявшее рядом.

— Эй! Ты чего творишь? – мгновенно разозлился Юлиан.

— Убралась, – она невозмутимо заняла своё место.

— Неужели обиделась на меня? – Айеша широко улыбнулся.

Младшая Моран скептически глянула на него, выдав:

— Ну-ну, – и следом тихо прошипела: – Не лезь к тому, к кому не следует.

Я застыла, моргнула, а потом быстро пресекла все мысли в своей голове на корню. В конце концов, слова Разии ведь могли значить что угодно.

— Рассаживайтесь по своим местам, – строго прервала я всяческую болтовню.

Урок подошёл к концу, а я почувствовала себя утомлённой. За несколько дней преподавания накопилась усталость. И казалось, что за время занятий с юными даэвами я произнесла больше слов, чем за целый год.

Я собирала вещи: несколько книг и тетрадь – стандартный набор преподавателя. Но, уже укладывая их в сумку, я вдруг осознала: помимо меня в помещении осталась лишь Разия. Она подошла вплотную к столу.

— Разия, тебе что-то необходимо?

— Tristis sum tam exiguum tempus habuimus?^[1]

У меня дрогнула рука, и книга едва не выскользнула из пальцев. Мои эмоции вырвались короткой волной, подобно кругам на воде, и разлетелись в стороны.