Книга Соль и Грезы, страница 208 – Алекс Анжело

Больше я не пыталась рассмотреть вошедшего – опустила глаза, сосредоточившись на наших с Мораном сплетённых в замок руках и вслушиваясь в любой, даже самый малейший звук.

Анхельм сделал ещё несколько шагов внутрь – потянулись долгие секунды напряжённого ожидания. В ушах стоял стук сердца – то ли мой собственный, то ли Морана. Мы будто обратились в один оголённый нерв.

Печать меж наших ладоней, успокоившаяся, вдруг опалила сильнее, заставив затаить дыхание. Сила знака таяла тем стремительнее, чем больше энергии приходилось тратить на сокрытие носителя. Волосы на затылке встали дыбом: я была уверена, что в эту секунду Анхельм Ротхарт смотрел точно в нашу сторону.

Секунды растянулись в вечность. В голове уже проигрывались самые нежелательные сценарии и варианты того, как мы могли бы выйти из этой ситуации с наименьшими потерями.

— Чего ты здесь застрял? – раздался небрежный голос. – Мы же здесь уже трижды были. – Если поначалу говоривший находился снаружи, то теперь он зашёл внутрь. – Тебе время некуда потратить?

Кажется, я узнала второго гостя – даэва из ордена Помнящих, который каждый вечер заново наполнял печати силы вокруг домиков светлых.

— Показалось, что за мной кто-то следил из этой комнаты, – протянул задумчиво Анхельм.

Неужели он почувствовал воссозданных существ Морана? И понял, где создатель?

В ответ даэв из ордена Помнящих рассмеялся:

— Да ты, друг, стал слишком мнительным. Впрочем… Неудивительно. С этой псиной из ордена Каэдас совсем продыху нет! Пронырливая, зараза.

— Кого-то простого теневые бы и не прислали, – голос Анхельма звучал отдалённее.

Резкий звук грома снаружи и вовсе заглушил часть его слов. Люций мелко вздрогнул.

— …не уследишь. Тебе не надо обновлять печати у жилья учеников?

— Да, пора бы. Не повезло сегодня. Мог бы ливень начаться на полчаса позже?

Послышался скрип двери. Я моргнула, кажется, впервые за долгое время. Выступили слёзы. Всё это время взгляд оставался расфокусированным – моё внимание было обращено в слух, теперь же взор упёрся в каменную кладку.

Песочного оттенка неровные камни скреплялись раствором. Сколько ему было лет? Или считать в годах глупо и проще сразу в веках? Вот только в одном месте материал едва заметно отличался. Не столько оттенком – он подходил почти идеально, – сколько поверхностью: не такой шершавой и не ощутивший на себе дыхание времени. Слишком гладкая, будто не так давно кто-то убирал лишнее кусочком ткани.

Люций шумно задышал. Зажмурил глаза, потом вновь открыл, будто не в себе и пытался прийти в чувство.

— Было близко, – прошептал он, шевеля пальцами. Я ощутила, как онемели и мои, сжатые в его. – Эта гроза меня доконает.

— Я, кажется, кое-что нашла, – разомкнула наши ладони.

Часть печати Ускользающего Взгляда проявилась на моей коже, часть – на коже Люция. Нам повезло, что сила в знаке ещё теплилась. У нас не оставалось сил на создание другой, ведь предстояло ещё выбраться из запертой спальни. – Посмотри на этот камень.

Люций проследил за тем, куда указывала моя рука. Несколько секунд – и его брови удивлённо подпрыгнули.

— Вижу.

Он достал из сапога нож и поскрёб по раствору. Медленно, стараясь шуметь как можно меньше, – мы не могли сейчас позволить себе даже печать тишины. Из-за этой неспешности мы потратили ещё некоторое время. Теперь, чтобы попасть к себе, нам предстояло преодолеть магию печатей около домиков, и это становилось проблемой, о которой я пока не хотела думать.