Книга Соль и Грезы, страница 197 – Алекс Анжело

Когда я смотрела на слово «хитрость», то испытывала смесь странных чувств.

«Потребуется хитрость…» – повторила про себя.

И это написал тот, у кого её в избытке.

— Можешь мне подать виноградного сока? – попросила Флёр, обращаясь к Винсенту.

— Да, конечно, – кивнул он.

С появлением комиссии мы больше не обедали с теневыми, как это часто бывало на прошлом году обучения. Теперь собирались лишь своей компанией светлых. И после гибели Натана Страйда Винсент остался единственным дивом в нашей компании. Получалось, он постоянно находился в обществе четырёх дэв.

Какое-то время Ной пытался шутить над ним, говоря, что мы нашли себе хорошего прислужника. Но Винсента это особо не волновало. Меня уже давно удивляло, что его робость была весьма избирательна.

— Он много болтает, пытаясь задеть меня и возвыситься в глазах окружающих за мой счёт. Это уже выглядит довольно печально, – задумчиво, но крайне серьёзно сказал как-то Винсент за одним из таких обедов.

Сильфа в своей привычной манере громко рассмеялась, похлопала его по плечу, а потом вдруг поцеловала в щеку. Не просто быстро «клюнула», а прижалась надолго.

Отстранившись, она прокричала:

— Завидуй молча, Ной!

Винсент покраснел как помидор. Нам с Айвен даже показалось, что он вот-вот упадёт в обморок.

С тех пор он садился так, что их с Сильфой всегда разделяла столешница.

Вот и теперь светлый див в последний момент ненароком пересел на другую сторону, что не укрылось от Сильфы, но та лишь улыбнулась. Флёр осуждающе покачала головой.

— А малышня ещё не растерзала того ревенанта, которого мы им добыли? – поинтересовалась Флёр.

Айвен фыркнула.

— Ты всего-то на год-два старше, а они уже малышня? – отозвалась Ларак.

— Ну, я их уложу на лопатки одной левой, потому они и малышня, – не растерялась Флёр, откидывая часть волос за спину.

Айвен лишь осуждающе цокнула.

Следующее наше занятие было совместным и проходило в светлой башне. На третьем году совместных занятий проводилось всё меньше и обычно все они мне нравились за одним исключением – те, что вела Анима Мерсер, зачастую оказывались сродни испытанию. Наставница всегда выдумывала нечто эдакое, а после того случая с кристаллом и показом своих страхов на первом году, когда я сбежала, её отношение ко мне стало слегка предвзятым.

Однако именно совместные занятия были тем местом, где нас окружало меньше всего посторонних глаз. Зачастую мы пользовались этим, чтобы обменяться с Мораном записками.

В любом случае в стенах Академии приходилось быть крайне осторожной. Я не знала, получал ли Хьюз Баркнар, раньше неотступно следовавший за Фредериком, особые указания перед отправкой в Академию Снов, но временами всё его внимание сосредотачивалось на мне и Айвен. Он умел хорошо это скрывать. Не прощупывай я намеренно его эмоции, вряд ли бы что-то заметила.

— А вот и ещё один надсмотрщик, – негромко заметила Сильфа, глядя на Раске. Он был из теневых и того самого ордена Каэдас. Мужчина обладал бледной, сероватой кожей, будто всю жизнь провёл под землёй, и постоянно щурился, словно повсюду его встречало яркое солнце. Несколько месяцев, проведённых в Академии с её относительно тёплой для северных земель погодой, ничуть не изменили его вид и повадки.

Даэв был молчалив, но вокруг него витала такая аура, что никто не желал оставаться рядом надолго. В одном из писем Люций как-то рассказал, что тот долгое время работал надсмотрщиком в тюрьме. А учитывая место, где находилась тюрьма и их орден – на самом севере Акракса, где порой месяцами царили ночь и холод, – становилось понятно, откуда взялось это гнетущее чувство опасности.