Книга Соль и Грезы, страница 187 – Алекс Анжело

Последнее осознавала не только я, но и Моран:

— Нам нельзя надолго пропадать из виду. – Он отстранился и с улыбкой, слегка сощурившись, направился по дороге. Сделав несколько шагов, остановился и, качнув головой, призывно произнёс: – Ну же, Сорель, не отставай. – И нагло добавил: – Даже если попросишь, я не оставлю тебя здесь одну.

* * *

В Академию мы вернулись к вечеру. Как только солнце скрылось за горизонтом, тварь после дневного затишья забушевала с удвоенной силой. Потребовалось срочно обновлять печати, и никто не мог спокойно выдохнуть, пока ревенант не оказался в клетке в башне Теневых.

— Боги, как я вымоталась! – Ноги Рениты подкосились, но она устояла, уперевшись рукой в стену. Затем она осмотрелась и, увидев соседние пустые клетки, озвучила то, о чём думали остальные: – Похоже, другие отряды либо ещё не вернулись, либо не добыли тварь живьём.

— Судить пока рано. Наше место охоты оказалось ближайшим к Академии, – без какой-либо радости сухо заметила Сильфа.

— Встретимся в домике. Мне надо отметиться у наставника о своём прибытии. Пока ещё не слишком поздно, – предупредила я Айвен.

Та, замешкавшись, кивнула, а потом догнала, ухватив за плечо.

— Только не удивляйся… В последнее время Цецилий выглядит вечно уставшим, – тихо проговорила она, прежде чем отстраниться.

Учитывая происходящее в Академии, слова Ларак показались логичными.

Но когда я вышла от наставника, мне в голову молнией ударила мысль, что я недооценила весь смысл сказанного Айвен. Цецилий осунулся, похудел. Он и раньше был сухощавым, но теперь стал живым доказательством выражения «кожа да кости». Даже белки его глаз покраснели, будто он не спал нормально уже очень долгое время. А поскольку он даэв, чтобы дойти до такого состояния, ему потребовалось немало времени.

Некогда яркие голубые глаза потускнели, словно выцветшая краска. Зато волосы с прежней дотошностью были зачёсаны назад, и ни один волосок не выбивался из безупречной укладки. На столе в его кабинете также царил идеальный порядок.

Он поприветствовал меня, но я отчётливо ощущала идущее от него чувство вины. Как бы он ни пытался его скрыть, оно будто пропитало в помещении всё.

Вина за то, что он не справился? Мне почудилось, что это была не вина из-за случившегося в поселении Ин и не из-за смерти Натана. Может, потому что в Академии Снов хозяйничали чужаки? Академия впервые за многие годы потеряла самостоятельность, и Цецилий, похоже, был бессилен что-либо изменить.

Повинуясь глубинному порыву, я уже на пороге обернулась и проговорила:

— Наставник, вы ни в чём не виноваты.

Я сказала то же самое, что Айвен твердила мне все летние месяцы.

«Сара, ты не виновата в смерти Натана. Ты сделала всё возможное. Перестань вспоминать ту ночь».

Я соглашалась с Айвен, но взять себя в руки до конца не получалось. И теперь я сама несла эту очевидную истину Цецилию, прекрасно понимая, что вряд ли мои слова хоть что-то изменят.

Сначала на лице наставника отразилась сложная гамма эмоций, потом уголок его губ дрогнул в слабой улыбке.

— Благодарю, Сорель, – сказал он. Я уже снова повернулась к двери, когда до меня донеслось тихое: – Будь вдвойне осторожна в это нелёгкое время.

Спускаясь по круговой лестнице Светлой башни, я не могла выбросить из головы слова главы Академии. Они звучали эхом, не желая растворяться в небытии. За окном уже практически царила ночь, до комендантского часа оставалось не так много времени.