Книга Соль и Грезы, страница 165 – Алекс Анжело

Свет от кристаллов в потолке затрепетал.

Рука Морана коснулась колена, потом скользнула вверх, забравшись под мантию, легла на бедро и начала поглаживать. Поцелуй так поглотил меня, что я далеко не сразу это заметила. Надавив на плечи Люция, заставила его слегка отстраниться.

— Что это? – прошептала я, чувствуя уже горячие поцелуи на моей шее.

— Не обращай внимания. Святилище лишь решило, что мы проводим ритуал… – сказал Люций таким тоном, будто говорил о сущей нелепице. Пепельные волосы Морана щекотали мои пылающие щеки.

— Ритуал? – переспросила я, пытаясь не потерять связность мыслей, которые то и дело норовили рассыпаться на сотни крупиц. А учитывая происходящее, это удавалось с трудом.

— Ритуал вхождения в род, Сара, – хрипло прошептал Люций, вновь отстраняясь и нависая надо мной. Светлые глаза слегка потемнели – в них плескалось желание.

— Что для этого требуется?

Мне показалось, или огонь возбуждения в глазах Морана резко вспыхнул, как потревоженный костёр, выпускающий в небо сноп ярких искр, а потом стал немного спокойнее.

Мои щёки, кончики губ, подбородок и даже веки он начал осыпать мимолётными, нежными поцелуями.

— После, Сара. После я всё расскажу.

— Почему не сейчас? – прошептала я, будто тая под этими касаниями.

— Пока… рано… – прерывисто ответил Люций. – Я не хочу… – прикосновение к губам, и поначалу трепетное поглаживание бедра сменилось настойчивым и слегка сдвинулось к внутренней части. Отчего внизу живота происходило что-то странное. Мой мозг окончательно превращался в желе. – …чтобы ты смутилась и вновь убежала от меня, – наконец договорил Люций.

Волна жара и какого-то первородного стыда прокатилась по телу. Кажется, я уже догадывалась о том, что не захотел говорить Моран, и поэтому благоразумно решила прекратить все вопросы.

Люций хрипло и соблазнительно рассмеялся, будто прекрасно понимая последствия сказанных слов.

Мы целовались, пока губы не опухли. Поначалу нежные и глубокие поцелуи превратились в страстные и безумные, будто мы были не в силах напиться друг другом. А после, когда первая жажда была утолена, касания вновь наполнилось трепетом.

Не знаю, сколько прошло времени. Я совсем потеряла счёт. В какой-то момент Моран приподнялся и сел, одновременно пересаживая меня к себе на колени, и всё это время продолжая целовать скулы и шею.

Прохладные пальцы коснулись ворота мантии.

Я замерла, схватив его за запястье.

— Не беспокойся, я не зайду дальше дозволенного… Хочу лишь немного посмотреть, – прошептал с интимной хрипотцой Моран и поцеловал меня под самым ухом. – Так много лет ждал, а в итоге оказался крайне жадным.

Глубоко и с упоением вдохнув, будто набираясь смелости, я отпустила его руку. Чем вызвала ещё одну обворожительную улыбку на его губах.

Уже то, как действовали его руки, было преступно искусно. Порой мне казалось, что Моран касался меня сразу везде.

Он слегка ослабил пояс мантии и приспустил её с плеч. Та же участь постигла тунику. Ворот был на завязках – у самого горла они по кривой спускались ниже. Одна за другой несколько оказались развязаны.

Прохладный воздух коснулся ключиц.

Люций остановился лишь тогда, когда плечи оказались обнажены и показался край белья, стягивающего грудь.

Светло-серые глаза прикипели к ключице, которая поднималась и опускалась при каждом вдохе. Его взгляд стал неожиданно глубоким и задумчивым. Он поднял руку и трепетно коснулся кончиками пальцев, проводя по контуру ключицы.