Книга Вечные Пески. Том 6, страница 43 – Лео Сухов

Вот только найти их до сих пор не удавалось, ни одну.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда я отдал приказ возвращаться. Триосмии одна за другой прекращали бесполезные поиски. Люди молча развязывали верёвки, садились в сёдла и неспешно двигались обратно ко дворцу. Никто не пел, не шутил, не травил байки — все понимали, что целый день прошёл впустую. И от этого молчание было тяжёлым.

Хотелось бы как-то людей подбодрить. Жаль, утешитель из меня всегда был не очень. Но, главное, я знал: любая неудача приближает к разгадке. Мы искали иголку в стоге сена и не нашли. Зато теперь я точно знал, где её нет. А это уже немало. Потому как сужает круг поисков.

У ворот нас встретил Расис. Судя по его довольному лицу, у местных дела шли заметно лучше.

— Урунсих приглашает к себе, — сообщил старик. — Как все ваши вернутся, давайте пообщаемся!..

Вечер вновь собрал нас в покоях наместника. На этот раз комната выглядела по-ночному уютной и одновременно тревожной. Масляные лампы разгоняли полумрак неровным жёлтым светом. Дрожащие тени на стенах колыхались в такт пламени, будто живые. За окном ещё не стемнело, но наместник всё равно задёрнул плотные шторы.

Кресло Урунсиха было придвинуто ближе к столу. Сам наместник сидел, подперев морщинистую щёку кулаком, и задумчиво разглядывал лежащие на столе голыши. Тадар, Ситранис и Истор заняли свои табуреты, а Ферт заботливо уселся рядом с Аланой. Женщина выглядела бледной, лицо осунулось, но держалась молодцом. Мне подумалось, что Алана ещё не до конца восстановилась. Во всяком случае, голос, когда она заговорила, звучал хрипловато, да и тише обычного.

— Как ты смогла? — спросил я без долгих предисловий, глядя ей в глаза. — Ночью, на стене. Что именно ты сделала с туманом?

Алана прикрыла веки, будто припоминая детали. Или, может, собираясь с силами:

— Когда ты кинулся вниз, Ишер, я хотела тебе хоть чем-то помочь. И подумала, раз голыши связаны с туманом, то, сравнив их звучание с тем, что слышали ты и Ферт, да и я, можно вычленить нужные звуки. И тогда я попросила одного из бойцов принести мне голыш. Ты ведь его хранил у себя и не прятал…

Я кивнул. Так оно и было. После вечернего совета я оставил камушек у себя. Бросил на низкий столик возле кровати, и его видели многие, кто ко мне заходил. А комнату я не закрывал, когда пошёл на стену: брать-то там было нечего.

Всё по-настоящему ценное у меня хранилось при себе.

— Я взяла голыш в руки, — надтреснутым голосом продолжила Алана, — и стала слушать, как он звучит. Сравнила с тем, что слышали на закате… Попробовала разобрать, что исчезало из Дикого Шёпота на рассвете… И, кажется, подобрала эти звуки… Ну а дальше попыталась…

Женщина закашлялась, прижав ладонь к горлу, и сморщилась от боли. Ферт немедленно подал ей кружку с водой, и Алана сделала глоток, прежде чем закончить:

— … В общем, я решила воспроизвести эту последовательность звуков. Но в обратном порядке.

— В обратном? — не понял Ситранис, нахмурившись.

— Ну как считать с восьми до одного. Так я и попыталась сделать со звуками. Туман приходит под определённый шёпот, — пояснила Алана, и в её интонации мелькнули нотки терпеливого учителя. — Я подумала: если повторить тот же шёпот, но наоборот, зеркально, то есть от конца к началу, тогда, возможно, туман уйдёт обратно. Как если реку пустить вспять. И он всё-таки ушёл.