Книга Зов бездны, страница 12 – Елена Крыжановская

После увиденного пленники долго молчали. Потом заговорили все вместе, споря, плача, крича, чтобы их выпустили. Самый старший подошел к Дику.

— Что скажешь?

— Иллюзия.

— А пальцы в банке?

Дик удивился:

— Не видел. По-моему, это коренья.

— Ну, может быть, — неуверенно согласился парень. — Но я очень ясно видел части рук и ног.

— Страх мутит разум и зрение. Ничего, кроме ужаса жертвы, мы не видели. Ещё — старательное убеждение в том, что всякое сопротивление бесполезно.

Тем временем, остальные тоже вспомнили о Дике и стали кричать, требуя у него отчета и обвиняя его за прежние слова.

— Не говорил, что нам ничего не грозит, — твердо ответил Дик. — Всех можно убить. Но не убить и съесть.

— А нам тогда будет уже всё равно! — жалобно сказал сыщик.

— Ты совершеннолетний?

— Нет. Мне одиннадцать.

— Тебя охраняет закон детства. Убить тебя гораздо труднее, чем думаешь. И это ни в коем случае не пройдет безнаказанно. Но тебя, и почти любого, можно запугать так, что он умрет сам. От страха. Если тебе всё равно, жить или нет, то не борись. Возьми, — Дик небрежно указал на тарелку с первым номером. Паникер попятился и отошел в угол.

— Вас в школе учат истории? Что было во время Первого Противостояния?

— Армия бездны сжигала всё вокруг, разрушала дома, ловила людей и… заставляла их умирать, — отличник запнулся не потому, что забыл урок, а потому что понял, к чему клонит рыцарь.

— Не делай то, чего не хочешь, — Дик оглянулся на решетку: — О, наконец-то! За смертью вас посылать!

Две крысы в белых фартуках принесли поднос, уставленный кружками с молоком. Каждая кружка накрыта свежей булочкой.

Хозяйка замка могла очень удивиться, узнав, что полдник после картинок в зеркале прошел со смехом и с аппетитом. Зато к тому, что пленники откажутся от ужина, она подготовилась. Наверное, увидев в красках, для чего их откармливают, голодовку объявляли все группы. Крысы-охранники сдернули покрывало, и бунтари снова увидели свое отражение.

В зеркале мальчишки тоже стучали тарелками по прутьям и кричали, что не будут ужинать.

— Что за шум, деточки? — в подвал спустилась Веллигерта. В другом платье и легкой домашней мантии, как королева. — Кто тут не хочет кушать сам и мешает всем остальным? В первую очередь, хочет оставить голодной свою хозяйку. Ты? Или ты? Ага, вот этот… Забирайте этого скверного мальчишку себе, — великанша подала знак.

Крысы схватили заводилу и утащили. Он кричал, что его номер только двенадцатый, но Веллигерта, посмеиваясь, сказала, что для непослушных, очередь не имеет значения. Она не станет есть то, во что он превратится после урока послушания. А ее подчиненные менее привередливы. Они рады и косточке с ее стола. А тут — целое пиршество. Может, кто-то ещё не хочет ужинать? Тогда сам станет ужином для крыс.

Куда забрали бунтаря, им не показывали. Зеркало потускнело. Но теперь все молча просовывали руки сквозь прутья и набирали полную тарелку всякой еды, горой насыпанной на подносах, которые принесли крысы. Когда подносы опустели, повара ушли, а стражники встали перед клеткой в ряд. И пристально смотрели на детей, пока те ужинали, следя, чтобы всё съели дочиста. А потом потребовали показать пустые тарелки.

Дик показал тарелку первым, хотя почти всю еду сложил на куртку, расстеленную на полу, вдали от взглядов крыс. И так же делали остальные. Когда охранники ушли, пленные продолжали ужин по своим правилам. Некоторые вяло что-то жевали, кто-то сел у стены и попытался уснуть.