Книга Романтика дорог, страница 36 – Елена Крыжановская

— Снова не повезло? — спросил он бывшего начальника отряда.

— Не трудитесь, рыцарь, я умею признавать поражение, — философски откликнулся королевский наемник. — Хотя с вами это четвертый раз подряд… Могу я теперь рассчитывать на поединок?

— Оружие пленным не полагается. Но если имеете в виду моральный поединок, всегда к вашим услугам, — Дик сверху поклонился ему.

Хмуро глянув на него исподлобья, наемник отвернулся и зашагал быстрее, думая, отчего таких дерзких мальчишек ничто не берет, будто и не тащил он его только что за собой, в пыли. И отчего они всегда выигрывают в любом поединке, хоть в моральном, хоть на мечах?.. Четвертый раз подряд! Может, он зря гнался за мятежниками, высунув язык, как пёс по следу свежей крови? Может, стоит присмотреться к ним поближе и выяснить, в чём они оказались сильнее?

Что ж, теперь у него будет достаточно времени. За жизнь свою ему бояться нечего. На этой стороне строже обходятся с предателями, чем с пленниками из чужих армий. Впрочем, предателей нигде не уважают…[5]

(конец истории)

* * *

[1] (прим. Лины) Хотелось бы и дальше в это верить! К сожалению, теперь я знаю, как было на самом деле. Это одна из самых запутанных сцен во всех «Приключениях», покрытая самым толстым слоем легендарной позолоты. Истории Дика часто слегка «припудривают», чтобы скрыть имена людей и городов, отличившихся слишком неблаговидным поведением. Или поправляют в рассказе собственные поступки. Но собиратели историй тоже это знают, поэтому стараются всегда раскопать истину.

[2] (прим. Лины) Три человека на площади Райсада, кого история называет по именам, действительно молчали. Польгеру предложили, если родня и односельчане не собираются его спасать, то пусть сам скажет, где прячут мятежника. Он не сказал. Мика молчал, хотя опасность грозила его другу. Наверное боялся сделать ещё хуже. Хозяин усадьбы молчал, не желая выдавать сам себя, но готов был вот-вот признаться. Глава селения был ему родственником, поэтому знал секрет. Но племянник был главе сейчас роднее. Лута в самом деле возмутилась, но невеста Польгера бросилась к солдатам совсем с другими намерениями. Она кричала, что мятежник в усадьбе, прячется в дровяном сарае. Остальные, и глава совета громче всех, наперебой стали говорить то же самое и показывать пальцами направление. Когда они оглянулись, Дик стоял прямо перед ними, на дорожке. Он не успел выйти, и никто застрелить жителей не угрожал. Они в ужасе расступились, что правда, то правда. Тогда начальник и спросил, давно ли Дик здесь?

[3] (прим. Лины) Это только меньшая часть правды. И Польгер сперва не понял приказ, а со второго раза — подчинился. Дика привязали к столбу, который поддерживал навес над дверью главы совета. Начальник отряда решил заставить жителей селения доказать свою непричастность к восстанию. Для этого он велел принести камни и бросать в мятежника. Если кто промахнется, будет бросать, пока не попадет, а если не бросит, будет признан сообщником и тоже арестован. Глава отряда надеялся, что они откажутся! (Он сам потом это говорил). Но бросали все, и мужчины, и женщины. Не очень сильно, но, главное — поступок.

[4] (прим. Лины) Это правда, но опять не вся. Когда отряд уезжал, глава селения и другие старейшины, в том числе и хозяин крайней усадьбы, заикнулись о награде. Ведь они выдали преступника и вправе рассчитывать на компенсацию за свои страдания. Поступок командира наемников был ответом на эту просьбу.