Книга Белый конь, страница 14 – Елена Крыжановская

Зря пошутила, что он уже тогда оказывал огромное влияние на окружающих. Сказал, они отчасти были правы. Дурак! Если ему так важно, то в этом слове тоже есть «д» и «к», так же как в «драконе»! Он уверяет, «Дик» получился именно так. Так его назвала кормилица. А ее имени он, к сожалению, не знает. Не забыл, никогда не знал. И колыбельная про дракона, из-за которого плачут все матери, того же поля ягода. Говорит, кормилица его очень любила. Но как-то боялась. Считала неправильным ребенком. Ещё больше боялась, что Дику сильно повредит ее воспитание. Поэтому, всё время пыталась переделать то, чему невольно его учила. Едва только замечала, что Дик больше похож на ее внука, чем на сына рыцаря, начинала ругаться. А уж с его собственными недостатками просто не знала, что делать. Он тоже упорно старался ее перевоспитать. Научить говорить «ты», например. Она не смогла так к нему обратиться, даже прощаясь навсегда. У нее в мыслях не было таких слов. И у него нет этого «я», которого от него все требуют.

Примерно через полтора года, когда младший Пангир стал самостоятельно выходить в люди, все забыли о дурных приметах и предчувствиях. Его любили, но разрушению сословных границ не радовались. Наоборот, простых людей это нервировало, и все пытались поставить Дика на место. Только в его случае, поднять, а не унизить. Но для него это одинаковое насилие. И он упрямо добивался свободы хотя бы для себя, если все вокруг ее не желали. Поэтому он теперь говорит, как говорит. Это его собственный диалект.

Ну, и лень, конечно, свое съедающее лишние слова дело сделала! Он говорит, что это «рациональность» и «целеустремленность». Не понимаю этих церемоний! «Лень» — короче. Значит, безусловно, ближе ему.

Эльф не поверил, но не придрался к давности турнира, зная, что возраст рыцаря мог быть условнее его бессмертия.

— А всё равно, ни зрители, ни участники, не могут быть уверены в том, хватило бы у него сил драться или нет! — запальчиво воскликнул внук Милона. — Он ведь не отказался от поединка!

— Не успел. Рак бросил меч первым. Дик соображал тогда, как сонная черепаха, уж в этом можешь мне поверить!

— Не смей! — Милон-младший выхватил кинжал. Тот вырос до размеров меча. — Защищайся! Или извинись.

— За что?

— За оскорбление героя!

Дик усмехнулся и встал в позицию.

— Забавно. А если выиграю?

— Сначала выиграй! После, говори что хочешь, — Милон откинул волосы со лба. Взгляд стал сосредоточенным.

— Посмотрим, достался ли тебе от дедушки талант к бою, — задиристо сказал противник. — Или только имя?

Но в бою молодой эльф на провокации не поддавался. Дрался расчетливо, без горячности. Клинки звенели редко. Противники не пропускали один другого в круг своей обороны.

Дик сделал выпад, проскочив между атаками Милона. Тот успел уклониться. И в свою очередь пытался прорваться под руку Дика встречным ударом, вместо защиты.

«Это уж наглость! Мой прием», — Дик еле ушел от меча эльфа, откинув корпус, чуть не падая на спину. Его задело по руке, но и Милон получил царапину ниже ключицы.

— Довольно?

— Ты забираешь свои слова обратно? — с угрозой спросил Милон.

— Первой крови недостаточно? — прищурился Дик. — Продолжим!

Он сделал резкий выпад, почти одновременно со словами. Милон успел блокировать меч, но чистым отражением атаки это нельзя назвать. Клинки заскрежетали и съехались в замок. Противники мерялись силами, глядя в лицо друг другу сквозь скрещенные мечи.