Онлайн книга «Люди и драконы»
|
— А он, правда, опасен, даже один, — в суеверным страхе оглянулся на камеру младший. — Скажу капралу, что больше я туда не пойду. — А завтра? — Завтра пойду! Хочу сам всё видеть. — Ну и дурак, — злобно процедил старший. — Насмотришься ещё, не последний! — Сам ты олух! Он не такой, как все остальные. Я должен там быть до конца! — Ты, что, его мамочка? — издевательски ухмыльнулся старший, намекая на последнее желание. Молоденький гвардеец вспыхнул и схватился за оружие. Старший оттолкнул его двумя руками так, что часовой впечатался в стену, и сердито прошел мимо, в караулку, сдавать свой пост следующему тюремщику. Дик знал единственный способ остаться сейчас в одиночестве и не видеть коридора и часовых — закрыть глаза. Он лег на деревянную лавку, заменявшую здесь кровать, и смотрел в стену напротив. Но и там двигались тени. Поэтому Дик сдался и прикрыл веки. Он понимал, что заснет, что время до рассвета промелькнет, как один миг, и ни о чем важном он так и не успеет подумать. Ну и пусть… * * * [1] (прим. Лины) Кто! Отец Вальдена, конечно! Господин защитник руководил протестами снаружи тюрьмы. [2] (прим. Лины) Дик говорит, что старинное обслуживание смертников по классу «люкс» год от года упрощалось. Сперва перестали предлагать на выбор еду. Если сам не попросишь что-нибудь особенное, то роскошный ужин заказывался на вкус коменданта. Сменился тон. Стали более резко сообщать: «Перед смертью у вас есть право на то-то и то-то. Желаете?» Потом о правах уже приходилось напоминать самому или просить. Потом отменили прогулку. И, в конце концов, кроме священника и завещания прав вообще не осталось. Хочешь чего-то ещё — используй последнее желание. А позже отменили и визит хранителя души из-за того, что через них передавали оружие, деньги и вообще они могли оказать помощь в бегстве. Кроме того, под видом священников могли пройти сообщники приговоренного. Последнее напутствие стали получать прямо перед казнью, уже на эшафоте. Именно на таких условиях они вместе с Чарли ждали суда и казни. Не было никаких возможностей к бегству. Глава 14 Его разбудил незнакомый охранник и позвал встречать последний рассвет. Гулять пришлось очень недолго. В камеру принесли воды, умыться. Пришел хранитель городского храма,[1] сказать рыцарю напутствие к вечной жизни. На время их беседы часовые перестали мелькать и обеспечили видимость уединения. Священник ушел с таким лицом, будто тоже — гори оно всё пламенем бездны! — хотел напиться до беспамятства. Но ясно, что строгий хранитель себе этой слабости не позволит. Дику подали скромный завтрак на белоснежной полотняной салфетке и наконец оставили приговоренного в покое. Других посетителей не было. Незадолго до полудня комендант принес новую рыцарскую рубашку. Дик неохотно, но без промедления поднялся навстречу. Ластиковая куртка, сапоги, пояс с пустыми петлями для меча остались аккуратной стопкой на краю лавки. Сменив рубашку, Дик бросил старую через плечо, переступая порог камеры. — Завещаю вам не драться из-за нее, это принесет несчастье, — усмехнулся он. — Лучше разыграйте! Дик босиком вышел на раскаленный полуденный двор, ничуть не похожий на тихий, рассветный. Под звон колоколов, в сопровождении стражи он в третий раз поднялся на крепостную стену. По мере того, как стена тюремного дворика опускалась всё ниже, впереди на площади перед воротами открывалось сплошное море людей. Оно росло и росло. Дик только на секунду замедлил шаг, чтобы оглянуться на здание тюрьмы. Во дворе теперь тоже стояли люди, и стражники выводили всё новых на свет из темниц. Успокоившись, относительно своих «сообщников» и не обращая внимания на укол копьем между лопаток, Дик пошел дальше. |