Книга Люди и драконы, страница 68 – Елена Крыжановская

Дик поднялся на крепостную стену. Туда, где завтра состоится расстрел. Впрочем, на площадку над воротами Дик не пошел. Он стоял, прислонившись плечом к одному из каменных прямоугольных зубцов выше человеческого роста, и смотрел на лес, на холмы и дорогу, убегающую от него навсегда.

Золотые облака стали красными. Небо налилось темной синью. Издалека едва-едва долетал запах реки и последних цветущих садов. Весна уже уходила. Зато ветерок изнутри города доносил из открытых окон запах только что испеченных сладких булочек с миндалем. На крыши, огненные под лучами заката, опускалась ночная тень, они гасли. Часы на главной башне пробили десять. В небе стали зажигаться и тут же падать первые звезды. Когда взошла молодая миндальная луна, повеяло наконец прохладой. До этого вечер был очень теплым. Дик набросил на плечи куртку, которую снял, чтобы лучше чувствовать дыхание своего последнего весеннего вечера.

Стражники постоянно находились рядом, отходя не дальше, чем на длину острой пики. Они боялись, как бы приговоренный не прыгнул со стены вниз, поэтому следили за Диком очень внимательно, не отвлекаясь на красоту заката и звезд. Молодой стражник осторожно подошел ближе.

— Два часа прошли. Вам пора возвращаться.

Дик обернулся.

— Почему не могу гулять всю ночь?

— Не положено.

— А рассвет мне встречать положено?

— Да, если вам угодно, — другой стражник был постарше, с менее растерянным лицом. — Прикажете разбудить вас пораньше?

— Да. Пожалуйста, — прибавил Дик, не желая казаться перед этими солдатами закованным в непроницаемую броню суровой надменности. Они и так считают, что он слишком важничает, не желая показать ни капли слабости. А ему тяжело разговаривать с ними. Хочется спокойно подумать, одному… а тут даже двери в камере нормальной нет!

— Можно ещё четверть часика побыть здесь? — попросил он.

— Не больше, — предупредил старший.

— Благодарю, — Дик вдохнул ночной воздух полной грудью. — Никогда не думал, что готовится к смертной казни так сложно. Столько посетителей и хлопот! А коронованные особы так живут каждый день…— он весело оглянулся на стражников: — Что бы сами пожелали на моем месте?

— Чтобы мама испекла мои любимые пирожки с рубленым мясом, — не задумываясь, ответил младший. Видимо, уже выбрал для себя ответ за время прогулки. — И чтобы не уходила… до самого конца.

— А вы?

— Свидание с женой, — буркнул старший. — Последнюю ночь. И роскошный стол, всяких там королевских яств заказал бы. И чтоб музыканты обязательно! А то моя, вечно ворчит, что на бал в ратушу и даже в дорогой трактир, где танцы, ее сводить не могу. Ни времени нет, ни денег… Вот, напоследок, устроил бы ей танцы, чтобы запомнила! — стражник хмуро умолк. После долгой паузы он спросил: — А чего вы на самом деле хотите, рыцарь?

— Жить, — Дик с улыбкой пожал плечами: — Чего же ещё? Но, вообще-то, хочу туда, — он кивнул за стены города, — на свободу. Если бы предлагали жизнь в клетке, спасибо, лучше не надо! Ну, идемте, а то вам влетит… — Дик бегом спустился по лестнице во внутренний дворик крепости. Стражники потащились за ним.

— Сдам пост и напьюсь до беспамятства, — шепнул старший младшему, когда они вернули приговоренного в камеру.

— А жена? — испуганно напомнил тот.

— Наплевать, пусть пилит! — с мрачной решимостью отмахнулся старший.