Книга Люди и драконы, страница 129 – Елена Крыжановская

— Этого я помню, — указала на высокого тощего парня принцесса. — Этот мальчик прыгал через скакалку, пока не сломал ногу! Что с тобой стало, почему ты здесь? Мне сказали, ты ушел домой.

— Мне тоже так сказали, — плаксиво ответил молодой крестьянин, который совершенно не сумел сохранить человеческий облик в подземелье. — Замковый лекарь помог мне сложить вместе кости, и меня обещали отпустить. А держат здесь вот уже четыре месяца!!

— А меня два года! — послышалось из другой темницы.

— А меня, три!

— Это всё твои старые игрушки? — холодно спросил Дик. — Дальше. Поищем и для меня свободное местечко.

— Перестань! Я пришла узнать, — громко спросила принцесса, так что эхо раскатилось под сводами темниц, — сильно ли вы меня ненавидите? Настолько сильно, что не смогли бы простить, если даже я отпущу вас?

Всякий шорох в подземелье замер. Ни одна крыса не шуршала в сточной канаве. Казалось, это молчание сгустилось, а потом стало таять от дыхания самой принцессы и прилипало к лицу.

— Да, — наконец услышали они только один голос. И на этот раз принцесса узнала вольного бродягу и оглянулась. — Но сильнее ненавижу эти стены, чем тебя. Тебя — как-то не получается. Я действительно помню тебя слишком маленькой, чтобы злиться на такую глупышку всерьез.

— Значит, ты мог бы меня простить? — Вереника с надеждой вернулась к его темнице. — А как же всё это… — она показала глазами на шрам на груди и на всё окружение: каменный мешок с решетками.

— Ничто не проходит бесследно, — философски ответил бродяга. — Но всё-таки мы живем. Значит, и для тебя пришло время жить с нового поворота. Как будто пришла весна, и о зиме больше не вспоминаешь, пока светит солнце.

— Простите меня. Я не знала, что вам тоже больно.

Она шла вдоль клеток и повторяла это всем, кого видела. Потом потребовала от стражи выпустить всех, кто находился здесь как игрушки принцессы. Даже если король сам приказывал что-то другое, он сегодня разрешил дочке делать, что она хочет.

Начальник охраны не сразу поверил. Тогда принцесса потребовала поименный список всех, кто здесь содержался, где указаны их преступления и сроки. Внимательно прочла длинный свиток, как новое задание от госпожи Эдль, взяла перо и пергамент и красивым острым почерком написала указ от ее высочества принцессы Вереники освободить всех.

— Если вам недостаточно слова принцессы, спросите моего отца, разрешил ли он мне делать здесь всё, что пожелаю, — Вереника вручила указ начальнику стражи. Тот с поклоном отступил в сторону лестницы и действительно пошел наверх, к королю.

— Я всё правильно сделала? — наследница престола оглянулась на своего нового советника в играх.

— Да. Но освобождения недостаточно, — заметил Дик. — Всем должны выплатить щедрую компенсацию золотом из королевской сокровищницы. Хотя бы по числу месяцев, проведенных в заточении.

Принцесса старательно решила новую задачку и вздохнула со взрослой, отцовской интонацией:

— В нашей казне нет таких денег. Вдвое меньше, ещё куда ни шло. Ползолотого за месяц.

— Даже не по грошу в день? — засмеялся Дик. — Спроси, согласны ли люди так дешево ценить свою жизнь? Впрочем, не спрашивай. Они готовы бежать отсюда немедленно и бесплатно. Но это несправедливо. Они многое потеряли, вы тоже должны понести убытки.