Книга Альтернатива, страница 99 – Александр Журавский

— Сэм, ты же говорил, что удар будет избирательным и точечным? Что гражданские не пострадают!

— Так и есть, – без тени сомнения и сожаления отрапортовал Кенингем. – Уничтожены только лидеры мятежников и те, кто их поддерживал…

— Вот теперь – это конец. Реальный импичмент! – не удержался от комментария чудовищной ситуации Бен.

Он взял пульт и включил CNN. Там уже вовсю комментировали кадры расстрела техасского Капитолия и репортаж «героини дня» Эммы Смит. Тема «техасской бойни» с призывом импичмента президенту Маску стала мировым информационным мейнстримом. А возглавил крестовый поход против Маска с критикой «техасской бойни» демократ Пол Уинсли, один из основных оппонентов Маска на последних выборах.

Десять дней назад глава резидентуры ЦРУ в Великобритании в доверительном разговоре с Клайвом дал понять, что в Вашингтоне были бы признательны за сигнал из Лондона о готовящемся покушении русских на планирующего прибыть с официальным визитом Илона Маска. Просьба была деликатная и явно с перспективой ответного одолжения со стороны партнеров.

Клайв начал подготовку цепочки событий и аналитических материалов, имитирующих русскую угрозу. Практичный человек не упустит возможность совместить служебный интерес с личным. Клайв был умным прагматиком, понимавшим, что, помимо его интересов, существуют интересы других сильных игроков. Поэтому в его голове возник авантюрный, но амбициозный план, тонко сочетающий личное и государственное разных заинтересованных персон. План казался идеальным даже самому Клайву – взыскательному эстету, когда дело касалось интриги.

Спустя три дня после разговора с главой резидентуры ЦРУ Клайв пришел к своему шефу и однокашнику по Оксфорду сэру Чарльзу Роберту Ховарду, возглавлявшему Службу уже четыре года и, следовательно, ожидавшему назначения послом в одну из «важных» для Соединенного Королевства стран. Клайв знал, что ожидание для шефа было томительным, а назначение – нежелательным. Чарльз был слишком привязан к Лондону, устал от скитаний по заграницам и был обременен обязательствами семейного свойства. Ховард был вдов, а его единственная и любимая дочь родила три года назад в браке особенного ребенка, впала в депрессию и нуждалась в постоянной психологической – хотя, чего уж там, психиатрической – опеке. Муж дочери – человек благородный, любящий супругу и сына, – не обладал таким благотворным влиянием на нее, как сэр Ховард, который в преддверии возможного дипломатического назначения разрывался между гражданским долгом и долгом отца.

С учетом семейной ситуации наиболее предпочтительным карьерным маневром для сэра Чарльза являлась не дипломатическая командировка, а переход на должность постоянного заместителя госсекретаря иностранных дел^[63] – реального управителя Форин-офиса, не являющегося политическим назначенцем, в отличие от министра и других его замов. Номенклатура элиты крови! С середины XIX века на этом посту не было ни одного человека без титула и добропорядочной родословной. Новая должность сулила сэру Чарльзу, человеку, впрочем, не властолюбивому, а потому и наиболее достойному, реальные рычаги управления, влияние на дипломатические назначения, сохранение лондонской локации, а – после завершения дипломатической карьеры – перспективу вхождения в Палату лордов. Многие руководители MI-6, кадровые дипломаты благородных кровей, успешно проходили подобный путь. Сэр Чарльз год назад ожидал получить именно это назначение, однако пост неожиданно был занят сэром Джоном, давним другом госсекретаря и недоброжелателем сэра Чарльза, которого теперь коварный сэр Джон собирался отправить в «важную» варшавскую (!) командировку. Имелась и другая должность, которая могла устроить Чарльза, – постоянный председатель Объединенного разведывательного комитета Соединенного Королевства, куратора MI-6, MI–5, Штаба правительственной связи (Government Communications Headquarters) и Военной разведки (Defence Intelligence). Но по статусу первое место было явно предпочтительней.