Книга Альтернатива, страница 80 – Александр Журавский

Настроение Клайва стало меняться.

— Семочка, после такого пролога сложно соответствовать. Ведь в женщине, как и в поэзии, за легкомысленными формами скрывается порой серьезное содержание, – сказала Ева.

Зал отреагировал смехом.

— Начну из цикла иронических миниатюр.

Аудитория поддержала ее аплодисментами.

Зрители зааплодировали вновь. Раздались крики «Браво!», «Ева, ты лучшая!». Стало ясно, что эта публика для поэтессы своя.

Клайв утратил безразличный вид и, прищурившись, с нарастающим интересом наблюдал за сценой.

Сложно было понять, заинтересовала Клайва поэзия или в большей степени поэтесса, но он начал аплодировать под одобрительное кивание Степана.

— Это почти по-английски тонко, – отметил куратор. – Если я все правильно понял.

Спустя полтора часа насыщенной поэтической программы зрители стали расходиться или группироваться вокруг столиков по интересам. Кто-то из посетителей клуба продолжал снимать сторис и селфи на фоне Евы, общающейся с почитателями. Клайв с приветливой улыбкой подошел к сцене, на которой Ева подписывала свой поэтический сборник последним из поклонников.

Англичанин на ходу, не отрывая взгляда от поэтессы, забрал из рук Степана букет цветов, приготовленный для Евы, и с легким галантным поклоном обратился к девушке:

— Своей красотой, умом и талантом вы сделали мне вечер. Кажется, так говорят в Одессе?

— Умеете быть убедительным. Мы ведь не знакомы?

— Саймон Клайв…

Степан влез в поле зрения Евы и зачитал визитку Клайва:

— Приглашенный советник исполнительного директора Британского совета.

— А с этого вечера, – добавил Саймон, – еще и ваш поклонник.

Ева снисходительно улыбнулась и ответила любезностью:

— У вас отменный вкус.

— Тогда позвольте на правах нового почитателя вашего таланта пригласить поужинать?

— На правах почитаемой особы предлагаю совместить приятное с полезным.

— Звучит интригующе, – отреагировал Саймон.

— Вы играете в шахматы?

После секундного замешательства англичанин отреагировал:

— М-да… Сейчас даже не понял, что испытываю больше – удивление или разочарование.

— Соль жизни в сочетании несочетаемого, – утешила англичанина Ева.

* * *

В ресторане царила полутьма. За столом, на котором стояли свечи, два бокала вина и легкая сырная закуска, сидели двое – Ева и Саймон. Степан был дальновидно и неделикатно отсажен куратором за другой стол. Наконец принесли шахматную доску, которую Клайв как джентльмен развернул белыми фигурами к Еве, приглашая ее ходить первой.

— Не вижу оснований для отказа.

Ева взяла бокал красного вина, сделала глоток, поставила его у доски, посмотрела с прищуром на Клайва и сделала ход пешкой:

— Пешка на эс-четыре.

Клайв покачал головой и несколько дидактично прокомментировал:

— Неожиданно. Такой дебют обычно называют английским началом. Это сложный дебют для белых.

Англичанин пошел пешкой на d5, взял бокал вина, но Ева сделала следующий ход раньше, чем он успел отпить.