Онлайн книга «Альтернатива»
|
У класса истории Украины Ратному и Шагиной встретился боец с лицом московского интеллигента и позывным Доцент. В дверном проеме с обломками выломанной нацбатовцами двери видны были парты и стулья, сваленные в центре класса. — Доцент у нас будущий ученый, – весело представил бойца Кирилл, – в свободное от командировок время пишет диссертацию по военной стратегии НАТО в Европе. — Ратный, эту школу, оказывается, нацбатовцы держали, – сообщил Доцент, передавая командиру стопку брошюр «Азова» и фотоальбом. – Посмотри альбом. Местную школоту в летние лагеря вывозили, между занятиями по выживанию в лесу и спортивному ориентированию учили москалей убивать. Инструкторы – сплошь бывалые нацисты с «атошным» опытом. Уроженцы, кстати, Харьковской области и Луганщины. — Они ведь – по крови своей – наши братья. Как примириться с тем, что теперь мы враги? Обдумывая основательный ответ, Ратный зашел в класс, неспешно взял два уцелевших стула, поставил их у стены, подальше от окна, и пригласил Олесю присесть. — У прадеда лучшим фронтовым другом был украинец Тарас Тимошенко. Его, контуженного и раненного, мой прадед вытащил с поля боя в сорок первом. Восемьдесят лет назад, в мае сорок второго, вместе здесь, под Харьковом, с боями выходили из Барвенковского котла. А в сорок третьем, также вместе, уже освобождали Харьков и форсировали Днепр. Наконец, израненные и седые, дошли до Берлина, где мой прадед в составе штурмовой группы в районе укрепленной Кёниг-плац героически погиб. Тараса Поликарповича однополчане по-братски называли Маршалом, в честь однофамильца, наркома обороны. Как вспоминал отец, Маршал часто у нас гостил, рассказывал о своем друге и нашем героическом предке. Прабабушка плакала. А Тарас Поликарпович сына назвал Иваном в честь моего деда. И даже крестил его. На Украине тогда православия народ держался крепко. — Трогательная история. — Не то слово. А вот история нашего времени. Работаем мы пару недель назад по объекту. Накрываем банду. Допрашиваю пленного нацбатовца из «Кракена»[30]. Убийца, садист, психопат. Весь в нацистских татуировках: вольфсангель, мертвая голова, четырнадцать/восемьдесят восемь[31]. Как говорится, фулл хаус. Понятно, что враг, и ясно, что идейный. И тут выясняется – ба! – правнук Тараса Поликарповича. Вот как тут ему про братство пояснить? Значит, не близки ему строки баллады Высоцкого. Значит, нужные книги он в детстве не читал. Олеся вздохнула, с брезгливостью полистала брошюру с альбомом и решительно предложила: — Нужно сжечь всю эту мерзость! — Олеся, аутодафе не наш путь. Лучше отдадим Доценту. Пригодится в его диссертации. — И на будущем военном трибунале над укронацистами! – с твердой верой в неотвратимый исход капитуляции неофашистского режима добавила Шагина. Внезапно послышались прилеты минометных снарядов, грудным кашлем зашлась арта. Где-то шла активная стадия военной операции. Олеся невольно пригнулась, а у Ратного лишь сузились зрачки – верный признак готовности к бою. — Ну ладно украинцы. Но ведь и многие наши сограждане против войны, уезжают из страны, – продолжила Олеся, когда арта замолкла. — Так и я за мир!.. Но после победы над укрорейхом. А так многие наши ребята по возвращении хотят посмотреть в глаза гуманистам. |