Книга Альтернатива, страница 138 – Александр Журавский

— С вице-президентом?

— Или с теми реальными людьми, кто за ним стоит.

— Любопытно может получиться с вице-президентом, – задумчиво произнес сенатор, но потом спохватился: – Я хотел сказать – полный кошмар. А второй вариант?

— Весьма вероятно, что сценарий убийства рассчитан на эффект растерянности наших элит в период перехода власти от президента к вице-президенту и предполагает ядерный блицкриг. Иными словами, русские нанесут ядерный удар первыми. В этом случае мы окажемся абсолютно беспомощны. Америка будет гарантированно уничтожена.

— Как же нам не хватает здорового маккартизма, – как-то некстати сформулировал министр обороны основную, по его мнению, проблему американской политики. Философское настроение министра совпало по времени с четвертым выпитым стаканом виски безо льда.

— Сэм, ты ведь знаешь, что сенатор Джозеф Маккарти^[110] скончался в городке Бетесда, где мы впервые обсуждали нашу стратегическую инициативу? – вкрадчиво спросил Тед.

— Знаю, – кивнул министр обороны. – Или ты намекаешь, что он умер от алкоголизма?

Сэм отвернулся от слишком трезвого Теда, махнул еще одну порцию виски и высказал мысль, которую никогда не озвучил бы на трезвую голову:

— Я – простой солдат, а не стратег, как Дэвид. И скажу по-армейски прямолинейно. Мы гораздо больше, чем сами коварные русские, заинтересованы в убийстве ими нашего президента.

— Ты очень смелый человек, Сэм, – вкрадчиво заговорил Тед, поглядывая на Дэвида. – Скажу даже так: не по-армейски смел. Поверь мне как шотландцу: очень сложно говорить комплименты англичанину.

— Почему бы нам самим не инсценировать убийство русскими нашего президента? – продолжил рассуждать вслух министр обороны. – А уже потом молниеносно реализовать наш стратегический план. Блицкриг будет, но наш.

— Маск этого не одобрит, – буркнул Дэвид.

— Опять Маск. Что же делать с Маском? Никогда еще в истории Америки президент не был столь самостоятелен, независим ни от Конгресса, ни от администрации, ни от умных людей.

— А вот это здоровая мысль. Посоветуемся с умными людьми… От которых зависим мы, – ответил Дэвид.

— Мегалодонами?

— С ними, Сэм.

Тихим вашингтонским вечером, когда столица с высоты птичьего полета превращается в беспокойную навигационную световую карту с угадываемой символикой оккультизма и иллюминатства, большинство политиков и бизнесменов перемещаются из своих рабочих офисов, кабинетов в богемные рестораны, элитные закрытые клубы, где в уютных лаундж-зонах обсуждают пикантные подробности политического и коммерческого лоббизма. В одном из таких клубов два собеседника расположились в глубоких кожаных креслах напротив старого камина с фамильным гербом прежнего владельца особняка, свидетельствующим о давних связях с масонством.

Один из мужчин – восьмидесятипятилетний седовласый старик с залысиной, в дорогих винтажных очках, старомодном шерстяном пиджаке, летних брюках и лоферах – грел в руке бокал элитного французского коньяка Cuvee Pierre Frapin «Le Prestige du Temps», в ассамбляж которого вошли ценнейшие спирты Дома Frapin, включая коньячный спирт 1870 года. Второй – возрастом чуть за шестьдесят, в модном клубном пиджаке, светлых брюках и стильных коричневых оксфордах – пил кофе, терпеливо ожидая начала вечернего разговора. Его распирало любопытство, зачем он приглашен на встречу с одним из самых влиятельных и богатых людей мира, но опыт выживания в вашингтонских политических джунглях диктовал сдержанность эмоций. И Эдвард дипломатично молчал, осматривая кабинет. Будучи частым гостем этого особняка, он ни разу не бывал в бордовом кабинете без окон и электрического света. Здесь не было даже розеток.