Книга XCOM: Солдатами не рождаются, страница 57 – Hydra Dominatus

Было очевидно, что эти предатели воспользуются всеми слабостями. Россия не имеет никакой власти в Америке, как южной так и северной. Можно сбежать от неё туда, как и наоборот. Эти хитрецы использовали то, что страны не могли договориться между собой на все сто. Кроме того у них была идея, что создавала из них именно что организацию, а не просто кучку психов.

И их число росло, а значит нужны те, кому можно будет действовать по всему миру без оглядки на законы страны. Чтобы ведущий дела в США не смог сбежать в другую страну, равно как и наоборот. Использовать войска и спецслужбы очевидно нельзя, про миротворцев ООН без смеха вспоминать не получается, а значит решать это действительно надо ХСОМ.

И в первый раз за всё время никто в этом зале не спорил, единогласно проголосовав за одобрение выдвинутой резолюции.

* * *

Снег ещё не успел стать белым.

Сырые хлопья, падали ли они ночью или позавчера, смешались с землёй и хвоей, превратились в серо‑бурый наст — корка на снегу, которая тихо трескается под тяжёлым шагом. Наверху, на склоне, где лежал Глухарёв, снег держался дольше — тонкой коркой вокруг корней и камней, как плёнка льда по краю тёмной лужи.

Он лежал прямо в этом снегу, подмяв его плечом и грудью, врос в холм вместе с корнями карликовой берёзы. Занял позицию ещё двое суток назад. Маскировочный плащ, собранный из клочьев ткани под цвет зимнего леса, был припорошён мелкой крошкой льда, под ним халат, скрывающий тепло. Дыхание уходило под балаклаву, обтягивающую лицо; тёплый пар изо рта сразу пропитывал ткань влагой и остывал, но Андрей давно научился не обращать внимания на это липкое, холодное кольцо вокруг носа и губ, маска сверху скрывала и тепловой контур лица.

Ветер был слабый, зимний — не резкий, а вязкий. Он тянулся вдоль склона, шурша по редким веткам, и чуть поднимал мелкий рыхлый снег, небо над лесом было низким, серым, без солнца. Звук здесь шёл дальше, чем летом: в тишине промёрзшего леса каждое невпопад хрустнувшее колено воспринималось как выстрел.

Глухарь всё это подмечал сразу, как и многие другие детали. Ему нравился лес, нравилась природа, при чём вся, начиная от прекрасный елей зимой и заканчивая осенней грязью в каком-то овраге. Она была прекрасна, если смотреть на неё под правильным углом. Прямо как смерть… правда на эту красоту Глухарь предпочитал смотреть только через оптический прицел.

Под щекой у него было не дерево и не камень, а снайперская винтовка. Новый образец от Шеня под новый калибр глушил отдачу лучше любых других армейских стволов, но привычка прижиматься к прикладу так, как учили ещё на первой «стрельбе» в части, осталась. Глухарь чувствовал ствол, как продолжение ключицы, а прицел — как ещё один глаз.

В ухе Глухаря тихо хрипнула связь:

— "Ключ", по данным БПЛА, машина на подходе. Маршрут подтверждён. Время выхода на точку встречи — десять минут. Без радиоперегрузки, работаем по факту контакта.

Глухарь едва заметно шевельнул нижней челюстью — не столько чтобы ответить, сколько чтобы размять затёкшую мышцу.

— "Глухарь", принял, — сказал он, не повышая голоса.

Лес снова стал тише. Даже ветер как будто притих, лишь изредка шурша по сухим, не сброшенным до конца листьям. Снизу, за стволами, просматривалась тропа — узкая полоска истоптанного снега, уходящая к глухой просеке. Враги уже были здесь, проверяли, рыскали, но не так уж и упорно. Дальше, за краем тропы уже не было зоны ответственности Глухаря: там работали другие.