Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 15 – Борис Конофальский

Кульков привёл Полину, и Саблин говорит ей:

— Ты вот этого знаешь? — он указал на умирающего.

— Да откуда? — отвечает женщина, едва взглянув на пленного. — Не могу же я всех бракованных на болоте знать.

— Ну, мало ли… — говорит ей Аким. — Может, видела его с Глазом.

— Ой, с Глазом… — она машет рукой, — я и Глаза этого в жизни не видала ни разу. Меня же другие ловили… Другие сюда везли… А то, что у них Глаз начальник, так я только у охранников узнала, тех, что вы убили; там Валёк один раз Иванову говорил. дескать, если они хоть кого потеряют, из нас, из товарных, Глаз им бошки поснимает.

— Ладно, иди, — отпускает её прапорщик. — Только не ходите по острову, мы ещё мины не сняли.

А Полина, ещё раз заглянув в коричневое лицо умирающего, покачала головой:

— Нет, не знаю такого, — и добавила после: — Да и все они, бракованные, на одно лицо. Разве их различишь?

— А много вот этих, бракованных, среди бандитов? — интересуется у неё Калмыков.

— Ой, да половина, — уверенно заявляет женщина. — Все неприкаянные в банды идут. И бракованные, и люди. Ну а куда им деваться? А бракованные… Тут, на болотах, им податься больше некуда, люди их к себе не примут, боятся их, — она крестится, — прости, Господи, а кто не забоится с таким жить? Да и в города на север разве таких пустят?

— Ладно. иди, покорми своих, — отпускает её Саблин.

Сам же с Кульковым, пока не наступила ночь, пошёл снимать мины.

* * *

Когда уже совсем стемнело, на связь вышел лейтенант, говорил он на кодированной волне:

— Прапорщик! Не стреляйте — мы идём.

— Ждём.

Ночь была лунной. Воздух наполнился тучами мелких насекомых. Тучами без всяких преувеличений. Среди мошки летали гады и покрупнее. Они, кажется, мошку жрали. И уже пугали казаков, садясь им прямо на камеры шлемов, здоровенные хищные стрекозы с когтистыми лапами и чёрными, мокрыми от яда или ещё от чего-то жвалами. Аким хорошо разглядел такую, когда она уселась ему на камеру сзади.

— Какой заразы тут только нет! — бурчал Кульков, стряхивая со шлема большое насекомое с когтистыми лапами. — Интересно, они людей жрут?

— Да ничего она тебе не сделает, — говорил ему Саблин. Они вытащили фугас из воды, уложили его на мостки, и теперь Аким снимал с него взрыватель. — Мошка тебя тут быстрее заест.

— Это да, — соглашался с ним Кульков. — Мошка тут знатная.

— Пострашнее нашей будет, — замечал Мирон.

Он сидел в их лодке у электронного оборудования. И был вынужден накрыться брезентом, чтобы насекомые не облепляли рацию и РЭБ-станцию. А тем только дай возможность. От оборудования шло тепло, да и разных огоньков куча, что, видимо, привлекало целые тучи мошки, которые накрывали всё вокруг радиста живым ковром.

— Камень близко, — пояснял Николай. — А чем ближе к Камню, тем всякой дряни всё больше.

И вскоре послышались моторы, а потом в ночи среди зарослей стали мелькать белые вспышки носовых прожекторов.

Лодки с армейцами подошли, и Саблин с казаками видели, что народа в них явно прибавилось, прапорщик, стоя на мостушке, глядел, как они швартуются.

— Пленных набрали, — заметил Мирон, выглядывая из-под брезента.

— Как есть, — согласился Кульков.

Моторы смолкли, солдаты стали выбираться на мостки и на берег.

— Ну, что вам сказать, прапорщик, — Фарафонов вылез на мостушку и теперь потягивался, по голосу можно было понять, что он доволен.