Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 99 – Матвей Дубравин

Пока что прошло несколько дней, и ответ не приходил. Ахель мог бы сделать это сразу, а не обращаться к мэру. Но тогда он бы обрёк себя на огромные трудности. Дело в том, что в серьёзное открытие, сделанное мелкими учёными, едва ли кто-то поверит. Ахель, конечно, мог бы привлечь этим интерес общественности, но серьёзные учёные не стали бы этим заниматься. Консервативное общество, сформированное в традиции постоянства своих основ, отнеслось бы к сенсации как к шутке. Ахель скорее привлёк бы лишь журналистов, а заодно подпортил карьеру молодым учёным. Да и найти странных существ было нелёгкой задачей, и профессиональная экспедиция могла бы просто закончиться ничем. Тогда Ахель бы покрылся несмываемым позором. Ну а скромные находки его любительского похода сочли бы подделками или просто результатом случайных мутаций. Мэр же обещал, что раскрутит дело и обеспечит, чтобы на результаты обратили внимание. Но теперь Ахелю приходилось надеяться только на себя, и он не терял надежды.

Ент тоже переживал не лучшие времена, и отнюдь не потому, что имел странное имя. Экзамены в университете проходили у него крайне сложно. Однако не отчаивался и он.

Ахелю же было и того сложнее. Он понимал, что должен действовать – делать много и быстро, пока его воспоминания ещё свежи, пока он не состарился и пока его стремление обогатить мир открытием ещё не пропало. Сделать ему надо было многое, и все эти дела были трудными. На практике же всё сводилось к тому, что он должен был сидеть дома, ждать ответа на письма и пытаться не сойти с ума от волнения. Последнее давалось особенно сложно.

Было позднее утро, плавно перетекающее в день. Ночью накануне Ахель не смог заснуть, как ни пытался. Слишком сильно он переживал. Он давно уже позавтракал, дворецкий успел убрать со стола, но Ахель продолжал сидеть за столом. Дело было в том, что он не знал, чем ему заняться. Выходить из дома он не решался: вдруг именно в тот момент, когда он выйдет, почтальон приедет на велосипеде ко входу в его дом и опустит письмо в ящик.

Место расположения дома было удачным и красивым, насколько к плотно застроенному городу вообще применимо понятие красоты. Как уже говорилось, жильё его было чем-то средним между домом и квартирой. Не особняком, но при этом квартира каждого жителя дома была большого размера и занимала два этажа. Более того, каждая квартира имела выход на улицу. Двери располагались в ряд вдоль брусчатой дороги. Таким образом, жильцы почти не пересекались.

К каждой двери был прибит металлический почтовый ящик с номером квартиры. Так или иначе, Ахель называл своё жилище именно домом. И такова уж была воля архитектора, что одно из окон дома Ахеля находилось во фронтальной части здания, причём прямо рядом с дверью. Конечно, лазутчику было бы затруднительно пробраться в дом через это окно: оно всё же располагалось достаточно высоко, чтобы залезть в него без стремянки, но и с ней у вора были бы большие проблемы. Окно было таким, что пробить его стекло было почти невозможно. Сломать крепкие ставни было бы ещё труднее. Нет, Ахель смотрел в окно не потому, что хотел поймать некоего злоумышленника с поличным. Он ждал почтальона. Ему могли принести письмо из научных организаций, куда он обращался. Мог прийти ответ из селения. Наконец, могла прийти долгожданная весточка от мэра. Но никто не проходил мимо окна Ахеля, кроме редких случайных прохожих.