Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 259 – Матвей Дубравин

От таких новостей Линва сразу помрачнела. Её лицо побледнело, а ноги чуть не подкосились.

— Ахель, это значит, что нас могут убить хоть прямо сейчас? – с ужасом спросила она.

— Нет. Об этом ты можешь не волноваться, – попытался успокоить её Ахель. – Тут написано, что мы не имеем права заниматься изучением существ. Если мы не будем вызывать подозрений, то нам ничего не грозит. – Сам он не слишком верил своим словам, ведь при нынешнем раскладе никто не гарантировал, что всё будет проходить честно.

— Но ты ведь до сих пор хочешь этим заниматься? – спросила Линва. – И как нам теперь быть? Не бросать же этих существ просто так. Тем более ты говорил, что должен закончить своё расследование ради Закона.

— Я что-нибудь придумаю, – сказал Ахель, просто чтобы Линва перестала нервничать. – Пойдём-ка лучше на крышу. Думаю, там сейчас прекрасный вид. Это очень расслабляет.

Линва вымученно улыбнулась, и они вдвоём направились на круглую смотровую площадку на крыше дома. Там они сели на привинченную к основанию крыши скамейку. Линва приобняла Ахеля, и тот не стал сопротивляться её жесту.

Внезапно на площадке стало светлее. Это было необычно: на небе отсутствовали даже самые мелкие облака, но всё равно было темно из-за позднего времени. Только за деревьями ещё едва просвечивал красно-жёлтый диск солнца. Крышу дома окутал молочно-белый свет, льющийся неясно откуда. Было ощущение, что его источником является невидимая точка в самом центре смотровой площадки.

— Ты включил светильник? – испуганно спросила Линва, хотя в глубине души она прекрасно понимала, что светильник не мог излучать такой свет и что это свечение просто по определению не может быть источником опасности. Когда про человека говорят, что он светлый, то имеют в виду именно такой свет.

— Мне кажется, Линва, что сейчас ты увидишь Наблюдателя, – уверенно ответил Ахель.

Свет сгустился в центре круглой площадки, и из его лучей сформировалось тонкое и высокое существо. Оно отдалённо было похоже на дерево. В нижней части в разные стороны расходилось несколько длинных отростков, похожих на корни. Они плотно въелись в поверхность смотровой площадки. От них вверх поднимался тонкий и высокий абсолютно прозрачный столб высотой чуть больше метра. В центре столба была видна пульсация, а внутри его перетекали какие-то прозрачные частицы, излучающие мягкий свет. Завершалось тело существа чем-то наподобие плотного кома земли. Ни рта, ни глаз у этого кома не было, но и Ахель, и Линва отчётливо понимали, что именно из этого кома существо на них смотрит. Откуда начал звучать его голос, для них осталось загадкой. Вероятно, звук шёл из пор, покрывавших всё тело существа и становящихся видимыми, когда тело раздувалось во время пульсации.

— Ахель! – раздался голос существа. Этот голос был чистым и меланхоличным. – От всего нашего мира мы выражаем тебе благодарность. Наблюдатель, связавшийся с тобой, умер и теперь пребывает в необычайно далёком мире, поэтому с тобой на связь выхожу я.

Линва замерла, но потом спросила:

— Где же вы были всё это время? Ахель чуть с ума не сошёл, пытаясь осмыслить происходящее. Вы могли бы дать ему хоть какую-то подсказку.

— Объясните всё хотя бы теперь, – добавил Ахель. – И скажите, за что ваш мир меня благодарит? Я не сделал ничего, что могло бы вам помочь.