Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 132 – Матвей Дубравин

— Ент, сядь за тот же столик. Там и для тебя найдутся бумаги. Заполните, что сможете, и внимательно посмотрите, что вам надо принести. Остальные заботы я беру на себя, – распорядился Ахель.

Олна подошла к нему и уселась на диван. Она тоже была скованной, но не от смущения. Ей мешала не слишком удобная, но общепринятая одежда.

— Что за новость? – спросила она и тут же кивнула. – Поняла! Это из-за мэра. Но теперь-то о нём нет смысла волноваться.

— Расскажи мне, что ты знаешь такого, чего не напечатали в газетах? – требовательно сказал Ахель.

Олна задумчиво потёрла нос.

— Я не справочное бюро, – ответила она наконец. – Больше мне ничего не известно. Я сейчас пыталась вспомнить, не слышала ли чего-нибудь в обрывках телефонных разговоров, но нет. Я работаю в Академии биологом, а не разведчиком. Да и в тот раз я узнала кое-что о мэре чисто случайно: к нам приходил его секретарь или помощник – уже не помню. Не засоряю голову тем, что не нужно. Скажи, Ахель, он был для тебя очень важен?

— Нет, – признался Ахель. – Просто всё произошло так внезапно. И это настолько загадочно, что я совсем растерялся. Всё-таки в последнее время я его частенько видел и общался с ним. Представляешь: общаешься ты с кем-то, а потом узнаёшь о нём в газетах такие вот новости…

— Со мной такого не было, – проговорила Олна. – Но если бы было, то, наверно, я бы растерялась ещё сильнее тебя. Мне так кажется.

— Ладно, давай закроем тему. От неё становится и правда не по себе. – Ахель немного потёр виски. – Расскажи лучше, как ты живёшь-то. Ты очень мало мне рассказала.

— А зачем тебе? – с прищуром поинтересовалась Олна.

— Просто интересно, – цокнув языком, ответил Ахель. – Любопытство, оно и есть любопытство.

— И ничего больше?

— Успокойся, Олна, больше ничего, – расслабленно ответил Ахель, проваливаясь в мягкую спинку дивана.

— Надеюсь на твоё понимание, а то меня многие осуждают, что я всё время только работаю. Да что там многие – почти все!

— Я считаю, что это твоё право. Если тебя это устраивает, то почему бы и нет.

— Так мне и рассказать нечего, – ответила Олна. – Работаю, и всё. Начинаю заслуживать доверие, наращиваю авторитет. Правда, сейчас уже вторые сутки не сплю. Но это просто время сейчас непростое. Помимо науки, в Академии приходится перебирать столько бумаг.

— Да я знаю, – усмехнулся Ахель.

— Откуда же? – с долей сарказма поинтересовалась Олна.

— Когда академики совсем путаются в бумагах, они обращаются ко мне, – пояснил Ахель. – Но вот со сном ты не шути. Это и правда вредно.

— Ты же сам сказал, – возмутилась Олна. – Я могу делать всё что угодно, если я считаю это правильным.

— Видимо, я неправильно выразился, – подумав, ответил Ахель. – Есть всё-таки пределы, за которые выходить не стоит. И вот выход за них я поощрять не могу. И один из таких пределов – сон.

Со скрипом открылась входная дверь. Дворецкий вернулся с двумя раздутыми от еды пакетами.

— Отлично, – обрадовался Ахель. – Сейчас будет и угощение. Олна, так и быть, не буду навязывать тебе эту тему. Сейчас не до того. Давай лучше просто отдохнём от всех надоевших дел.

— Я только за, – устало ответила Олна. – Кстати, больше на твои письма никто не откликнулся?

— Только ты, – улыбаясь, ответил Ахель. – Поэтому я твой должник. И поэтому я не хочу на тебя давить, не имею права. Лучше я предложу тебе бокальчик шампанского.