Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 123 – Матвей Дубравин

— Что ж, дорогой мой, – обратился учитель Тальми к своему ученику. – Я люблю делать всё как можно лучше. Ну, ты меня знаешь, Илдани. И когда я понял, что научил тебя всему, что требуется знать для начала серьёзного служения, я боялся сказать тебе, что обучение закончено. Продолжать я уже не хотел – тогда это было бы копание в бесчисленных мелочах, а их лучше постепенно познавать самому, без назойливого учителя. Но я боялся, что объяснил тебе какую-нибудь тему плохо, что ты мог что-нибудь забыть, где-то запутаться. Тогда я начал повторять с тобой курс, но ты, Илдани, доказал мне, что у тебя отличная память.

— Благодарю вас, – ответил Илдани, слегка склонив голову.

— Не за что, – проговорил Тальми. – Меня смущает только одно. То, что я заметил слишком поздно, но что с твоей головой не должно составить существенной проблемы. Помнишь, я и другой служитель говорили, что ты впадаешь в ересь.

— Да, учитель, – с дрожью сказал Илдани.

— Пока ты в ереси, я не могу назвать твоё обучение оконченным. Поскольку ты готовишься на пост Первослужителя, такие вещи непростительны. И если бы я не смог тебя переубедить, мне пришлось бы отстранить тебя от служения.

— Но…

— Я знаю, как это мучительно, – отрезал Тальми. – Я видел, как страдали те, кто уже был отлучён. Но без повода, бездумно, никого не отстраняют от служения. Тогда я попытался понять, в чём именно твоя ересь. Я даже посоветовался с другими служителями.

— Вы ничего не говорили мне об этом, – забеспокоился Илдани.

— Ещё бы! Такие разговоры должны до времени оставаться в тайне. Больше скажу: мы даже использовали Великую Пластину для совета.

— Из-за меня – Пластину! – испугался Илдани. Он уже готов был провалиться сквозь землю от стыда за самого себя. «И зачем я позволил себе свои мысли», – сокрушённо подумал он.

— Да, мы посчитали, что это достойный повод. Но Пластину мы использовали уже в конце наших споров, чтобы убедиться в верности решения. Ты знаешь, Закон не любит, когда мы перекладываем на Него свои проблемы, не попытавшись справиться с ними самостоятельно. И, я тебе скажу, Пластина подтвердила наши мысли. Ты не еретик.

Илдани глубоко вздохнул и почувствовал облегчение.

— Но ты и не идеален, – закончил Тальми. – Пластину мы об этом не спрашивали, чтобы не гневить Закон повторным прошением, но сами пришли к выводу, что твоя ошибка в том, что тебе недостаёт веры в авторитет служителей. Ты недооцениваешь роль предписаний, составленных на протяжении нашей истории. Твоя ошибка именно в этом. Но ты не веришь только в совершенство служителей, а не в сам Закон, это не так уж и страшно. Тем более служители и правда не совершенны, как нам бы хотелось. Но, отказываясь от их авторитета, ты можешь усомниться и в Законе – ведь именно они открывают нам Его свойства – Его Явления. Так что твоё заблуждение опасно. Но опасно не до такой степени, чтобы исключать тебя из нашего круга. Но и Первослужителем я тебя назначить не могу. Думаю, стоит ограничиться тем, чтобы сделать из тебя простого служителя. А там посмотрим. Да и я ещё поживу, если Закон позволит.

— Благодарю вас, – со слезами на глазах сказал Илдани.

— Вот твоя искренность тебя, возможно, и спасёт, – заметил Тальми. – В любом случае твоё обучение окончено. Теперь ты должен пройти последний экзамен. Я уже убедился в твоей эрудиции. Остаётся убедиться в твоей способности к работе с материалом.