Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 117 – Матвей Дубравин

— Простите, – испуганно проговорил он. Его лицо было бледным. – Мы слышали выстрел или какой-то шум, похожий на него. У вас всё в порядке?

Перед ним за столом сидели пятеро. Два стула пустовали. Хорошая вентиляция успела устранить запах пороха.

— У нас всё в порядке, – почти спокойно ответил Гулт. – Но я тоже слышал что-то подобное, хотя стены тут хорошо защищают от звуков. Так что, будьте так любезны, сходите за полицией. Они посмотрят, что тут творится.

— Как прикажете, – кивнул официант и ушёл.

— Ты хочешь нас всех посадить? – прошептал Фаул.

— Нет, – помотал головой Гулт. – Я же сказал: полиция знает, что делать. Сейчас они будут тянуть время. А теперь пусть второй из вас уходит.

Из комнаты вышел ещё один человек. Теперь вместе с Гултом и Фаулом оставалось четверо.

— Может, не надо так жестоко поступать, – попросил один из оставшихся.

— А мне кажется, – светским тоном ответил мэр, – что я с вами поступаю совсем не жестоко. Я прошу вас не впутываться в преступный мир, не объединяться в кружок и не строить мне козни. В обмен на такие простые условия я обещаю ничего против вас не предпринимать.

— А если мы убьём Дикона? – процедил Фаул. – Или ещё кого-нибудь из твоих знакомых. Например, Ахеля, с которым этот Дикон судился, а?

— Дикон вообще недоступен вам, – отрезал Гулт. – Он под покровительством короля. Убив его, вы превратите свою жизнь в ад, то есть в мир, где и сам Закон вас не станет слушать! А если тронете Ахеля или ещё кого-то из моих знакомых, то я даже готов пустить себе пулю в висок, как только что вы, господин Фаул, пустили пулю в голову господину Лаунту. – И тогда вас ждут суды или жизнь в бегах. Наша страна довольно могущественная. Её сложно обыграть в политических играх.

— Да мы сами – её политика, – вмешался Фаул. – Мы ей и управляем.

— Неправда. Вы управляете только какими-то частичками. И каждый хочет добиться большего, так что найдётся много желающих вас заклевать. Король повесит вас во исполнение гражданского закона, а вице-король – во исполнение священного Закона. А ещё полсотни господ готовы будут повесить вас, просто чтобы убрать конкурентов. Ещё один – на выход!

В комнате осталось всего трое.

— Вот видите, – продолжал бывший мэр. – Я не обманывал вас. Полиция и правда просто тянет время. Я всё устроил, и устроил замечательно.

— Более чем, – хмыкнул Фаул.

— А я говорил: не терплю, когда кто-то оскорбляет моё достоинство. Когда вы пошли против меня, я вдруг отчётливо увидел всю вашу мерзость. У меня даже появилось сострадание ко всем, кого вы обманули, так что я, можно сказать, мщу и за них. И ещё один важный момент. Фаул, отдай мне свой револьвер. Я боюсь, что ты меня убьёшь.

— В моём положении глупо убивать тебя.

— А в твоём положении глупо спорить, – парировал бывший мэр, и Фаул вложил револьвер в руку своего врага.

Гулт покрутил его в руках, проверил предохранитель и положил к себе на колени. Затем он взял со стола яблоко и начал его есть, чтобы убить время.

— Уходи, – приказал он третьему лишнему через несколько минут, и тот сразу же удалился из комнаты. – Теперь нас двое, – заметил Гулт. – Вся моя речь сегодня почти полностью состояла из правды, но в одном месте я слукавил. И об этом я должен сообщить тебе с глазу на глаз.