Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 106 – Матвей Дубравин

Ахель не поверил своим глазам. Столько пафоса в каждом абзаце текста он не видел уже очень давно. С тех пор, как перестал читать рыцарские романы. Но это письмо не было романом. Это были настоящие мысли писавших его людей. Или же это был театральный жест. Лучше уж второе. Конечно, Эстул был далеко не подарок, но он хотя бы был опытным руководителем. При нём селение успешно существовало. Оно не было лучшим из лучших, но Эстул никогда и не заявлял о подобном. А вот что натворил так называемый совет, который сверг его, – это уже крайне серьёзный вопрос. По части написания высокопарных речей они явно обошли Эстула. Тот вообще с трудом писал и предпочитал лишь отдавать указания. Он был суровым реалистом, а куда занесло этих ребят? Сколько Ахель ни жил в селении, он не сталкивался ни с одним из них. Впрочем, он вёл довольно замкнутый образ жизни.

Манера письма была наивной и корявой. Это заставило Ахеля невольно улыбнуться: настолько форма не соответствовала содержанию.

Зато Ахель прочитал самое важное: ему разрешено приехать. Не похоже, что эти парни врут. Да и могут ли вообще врать такие наивные ребята?

«Уж их я бы раскусил, – подумал Ахель, сжимая зубами нижнюю губу от напряжения. – Эстулу удалось бы из меня верёвки вить, а эти селяне явно простаки!»

С чувством удовлетворения Ахель засунул письмо обратно в конверт и отложил его на край стола.

— Сжигать или нет? – поинтересовался дворецкий, расставляя столовые приборы.

Перед Ахелем уже стояло серебряное блюдо, накрытое крышкой. Ахель в предвкушении поднял крышку, и его лицо увлажнилось густым паром. На блюде лежала любимая Ахелем индейка с овощным пюре. Особенно на ужин. Такая еда усваивалась довольно легко, а Ахель не хотел становиться толстым, как это произошло со многими коллегами.

— Нет, не сжигай, – покачал головой Ахель. – Оно может мне пригодиться. Лучше положи его в шкаф на полку к другим письмам. Только положи как-нибудь так, чтобы оно не затерялось в стопке, ладно?

— Как прикажете, – кивнул дворецкий, взял конверт и понёс его на второй этаж в кабинет Ахеля.

Сам же Ахель решил немного расслабиться и отпраздновать свои маленькие победы. Сегодня он не только обзавёлся новыми помощниками, но и получил разрешение на поездку в селение. Теперь он знал, что его там не изобьют и что он поедет туда в соответствующем окружении. Вооружившись вилкой и ножом, Ахель стал поглощать пюре и индейку. Белое пропечённое мясо разрезалось безо всяких усилий. В пюре было намешано много разных овощей. По цветам и оттенкам вкуса Ахель узнал там картофель, морковь, горох, кабачки и ещё какую-то зелень вроде шпината.

Также на столе стоял чайник, дно которого подогревала спиртовка в толстой стеклянной подставке. Пламя было ярким, но спокойным, потому что сквозняка в комнате не было. И фитиль оно поглощало очень медленно, почти незаметно для глаза. Ещё на столе лежали хлебные лепёшки с маком. Ахель не любил, когда дворецкий ставил их к ужину, потому что считал их тяжёлой пищей, но дворецкий порой забывал об этом запрете и спустя пару недель после замечания повторял прежнюю ошибку. Однако сегодня Ахель был даже рад, что дворецкий снова забыл о предпочтениях хозяина. Хотелось съесть чего-нибудь вкусного, чтобы подпитать возникшую радость. Да, эмоции тоже бывают прожорливы. И хотят они одного: радость хочет сладкого, чтобы укрепиться, а грусть хочет сладкого, чтобы исчезнуть.