Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 229 – Матвей Дубравин

Дальше шёл сам текст заданий.

Ilfrelt A. Onts ont jlorte del oringel, jaw a Rowl: „Ult – uel torw“. Welr S ka D jant.

Ilfrelt S. Aleaur fnewer dela ontim la feroz: olton, mered, tuful?Welr S ka D jant.

И так далее.

Ужас накрыл Дикона с головой, а тело покрылось плёнкой пота. Он знал этот язык, но настолько плохо, что не смог бы нормально читать на нём целые тексты. Вчитавшись, он также узнал, что здесь использована так называемая торжественная форма языка: она была сложнее обычной. Используя её, автор текста подчёркивал своё уважение к тому, кто будет читать его строки. «К чертям такое уважение!» – думал Дикон. Подумав пару минут и покопавшись в запылённых закоулках памяти, Дикон вспомнил, что слово «илфрелт» означает «номер». Ударение было вольным: его можно ставить в этом слове на любой слог – как говорящему кажется красивее. Это была одна из особенностей торжественной формы.

То есть это был список заданий: № 1, № 2 – и так до конца. Взглянув на последний лист, Дикон с ужасом прочитал:

Ilfrelt AJF. Это значило: № 174.

Это было поистине ужасно.

Ент продолжал писать ответы на том же языке, на каком были заданы вопросы, а Дикон ошарашенно смотрел на белый листок бумаги и понимал, что не сможет его заполнить. Имя, которым он подписал свою работу, теперь служило ему клеймом позора. Ент, выполняя задания, успевал и подкрепиться. Он умял несколько бутербродов и приступил к десерту. Дикон решил посмотреть, до какого номера дошёл его соперник. Оказалось, до седьмого. И это буквально за несколько минут.

Дикон уселся прямо, помассировал лоб средним и указательным пальцами, закрыл глаза и попытался совладать с собой. Волнение усиливалось. Пытаясь успокоиться, он просидел так десять минут. Дворецкий его не торопил. Дикон открыл глаза, сделал несколько глотков холодного кофе и решил взяться за задание. Сначала он проверил, правда ли им даны разные задания. Оказалось, что да.

Дикон посидел ещё несколько минут, но тревога лишь усиливалась. Рубашка давно промокла от пота, а сердце не уставало бешено пульсировать. Однако Дикон всё же сумел невероятным усилием воли взять себя в руки. Он успокоил себя тем, что имеет высокое происхождение и этот тест не является ключевым этапом его жизни: он ещё успеет проявить себя или просто хорошо прожить свою жизнь. Когда он посмотрел на часы, то понял, что полчаса уже миновали. Оставалось два с половиной. Дикон обмакнул ручку в чернильницу и начал внимательно читать первый вопрос. На Ента – злостного предателя, как он искренне считал, – он даже не смотрел. «Ент ещё получит своё!» – думал он, и эта мысль казалась ему утешительной.

Итак, Дикон начал изучать первый вопрос. К своему ужасу, он понял, что не может перевести его достаточно хорошо, чтобы узнать, чего от него хотят. Он понимал, что речь идёт о каком-то древнем правиле и надо привести два примера. Но что это за правило – он не знал. Кроме того, внизу страницы он заметил приписку: «Ответы следует писать на том языке, на каком заданы вопросы». Прочитать что-либо Дикон едва ли мог, а уж взяться самому составлять предложения было непостижимо. А ведь и правда, все материалы международных собраний писались на этом языке и его знание было обязательно для каждого биолога или врача.