Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 218 – Матвей Дубравин

В отделении почты было душно, хотя окна и приоткрыли, оставив маленькую щёлочку для свежего воздуха. Под потолком находились установки, которые изливали из себя прохладный пар для увлажнения комнаты. Духота и влага! Поистине противное сочетание! Ахель увидел в белом помещении, похожем на больничную палату, свободный столик из дерева, покрытого блестящим лаком, и уселся за него. Там как раз лежала стопка желтоватой бумаги. Рядом в стаканчике стояли перьевые ручки, вата, чтобы промакивать бумагу после письма, и чернильница. Где-то сбоку гудела кофемашина. Ахель любил кофе с детства, сначала – потому, что это было благородно, а потом ему действительно понравилось. Но сейчас ему было совсем не до того. Страх и усталость постепенно овладевали им. Запах кофе даже раздражал.

Ахель взялся за перо, повертел его между пальцев, но не выдавил из себя ни буквы. «Да кто же пишет вице-королю на такой дрянной бумаге! – в ужасе подумал Ахель. – Он ведь даже не прикоснётся к такой. Она тонкая, жёлтая, шершавая, с какими-то пятнами. Понятно с какими: с кофейными!»

Он помялся, а потом пошёл к кассе. Народу было немало, но все посетители сейчас писали или распечатывали письма, и касса пустовала. Кассирша что-то читала и посмеивалась.

— Будьте добры, – окликнул её Ахель.

Та сразу оторвалась от чтения. Увидев, что имеет дело со знатным человеком, она сразу подлетела к стойке, уронив грязный исписанный лист на пол.

— Мне нужна хорошая бумага для письма.

— Разумеется, – сразу сказала она. – Какая вас интересует?

— Скорее всего, самая дорогая, – пожал плечами Ахель. Он уже во всём сомневался. Главное было остаться в живых. «Может, стоило сперва заехать к доктору», – крутилась одна и та же мысль у него в голове.

— Самая дорогая стоит по одиннадцать медных монет за лист.

— Она из золота у вас, что ли, – возмутился Ахель. – Ладно, давайте.

Кассирша удивилась, но полезла под прилавок за бумагой.

— Сколько листов? – спросила она.

«А правда, сколько? – подумал Ахель. – В общем-то, писать мне не так уж и много».

— Два, – сказал он, оставив один лист на случай помарок.

Кассирша положила на стойку листы, а Ахель отсчитал две серебряные и две медные монеты. Взяв бумагу, он сел за стол. Каждый лист находился в запечатанном конверте, чтобы не запачкать. Раскрыв конверт, Ахель остался доволен. Он и не знал, что есть настолько хорошая бумага. Обычно он пользовался бумагой по шесть медных монет. Эти листы были очень плотные. Их можно было бы назвать тонким картоном, а не бумагой. Их белизна немного резала глаза, что было обычным делом, ведь самые дорогие товары всегда неудобны в использовании. Зато какой гладкой была эта бумага! Ахель провёл по ней пальцем и получил от этого странное удовольствие. В центре листа имелся водяной знак с королевской эмблемой. «То, что надо», – решил Ахель.

Благодаря своей работе он знал, как в их стране принято оформлять письма. Но он не мог вспомнить имени вице-короля. Оглядевшись, он нашёл небольшой шкаф с какими-то книгами. Разумеется, это оказались разные справочники. В одном из них Ахель нашёл всё, что ему требовалось, и написал письмо. Вот что у него получилось:

Вице-королю Алену Дентрону Эвирскому,

потомственному герцогу Эвирских угодий,

хозяину земель Моря Спокойствия – от пролива Телинга до полуострова Олно,

обладателю девятого ранга наравне с ближайшими родственниками короля, великого обладателя ранга высшего – ранга десятого,

стоящему в одном ряду с наследным принцем (пусть дарует ему Закон крепкое здоровье),

имеющему в королевском дворце кабинет за серебряной дверью, что напротив королевской золотой двери,

покровителю Зала Явлений и любимцу Закона –

скромно посылает своё письмо

Ахель Онторен,

городской юрист и адвокат, чьё имя, быть может, могло когда-нибудь коснуться Вашего высокого слуха, если Вы, по своей милости, снисходили до таких людей, как я.