Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 212 – Матвей Дубравин

— Я потратил слишком много усилий, чтобы слушать печальные вещи, – ответил Ахель, – но и в снисхождении я пока не нуждаюсь. Как начну нуждаться – сразу закончу свою карьеру. А пока я готов слушать правду.

— Молодец, – кивнул мэр и перевёл взгляд на Ахеля. – Я каждый день читаю сотни документов. То, что принёс ты, я мог бы сравнить с пустым листом бумаги.

— Позвольте! – возмутился Ахель. – Как это с пустым листком?

— А так: в заключении заумными словами и очень витиевато написана только одна фраза: «мы ничего не знаем». А раз они ничего не знают – они, хорошие биологи и химики, – то разве могу я знать больше?

— В данном случае незнание лучше знания, – решительно ответил Ахель. – Если бы они сказали, что опознали череп и что он принадлежит, скажем, человеку – то дело было бы закрыто. А так оно открыто.

Гулт поморщился и провёл рукой по напряжённому лбу.

— Лучше бы оно закрылось, честное слово! Вместо точки ты принёс мне многоточие, которое никак нельзя перекрыть.

— Можно! – крикнул Ахель. – Можно! И я знаю, как это сделать.

— На данный момент у нас есть только один серьёзный документ – заключение экспертизы. – Мэр помахал папкой над головой. – Помимо этого листка бумаги, упакованного тобой в приличную папку для придания ей большей важности, мы имеем только твои собственные слова, которые никто не может подтвердить. Тебе бы с такой подборкой фактов не ко мне, а в какую-нибудь жёлтую газету сходить. Там они бы тебя и без экспертизы приняли. У них есть свои эксперты, которые готовы доказать всё, что угодно, и в любые сроки.

— Да знаете что! – вспылил Ахель. – Если бы я хотел просто прославиться – я бы так и сделал. И какой-нибудь знатный биолог мог бы взять эту газету после рабочего дня и знатно посмеяться над моей статьёй. Но я этого не хочу. Я не пишу анекдоты. И от вас я жду помощи, а не насмешек.

— Я понимаю, – устало сказал мэр. – Прости уж мне мою маленькую слабость. – Он развернулся в кресле и посмотрел в панорамное окно, открывавшее вид на город: крыши домов блестели в лучах солнца, а улицы рябили от потока прохожих. Около окна пролетел маленький дирижабль. – Эх, – хмыкнул Гулт. – Я бы хотел оказаться сейчас в этом дирижабле, а не сидеть здесь. Кажется, половина проблем просто исчезла бы. Но нет… Ладно, нужно мне закончить с твоим делом, Ахель. То, что я скажу, не должно тобой критиковаться. В любом случае, кроме меня, тебе не на кого рассчитывать.

Ахель хотел возразить, что такое самомнение мэра весьма преувеличено и найти единомышленников можно и в другом месте, но он промолчал. Всё-таки на данный момент Гулт и правда был единственным прибежищем.

— Я готов услышать ваше окончательное мнение, – согласился Ахель.

Мэр повернулся.

— Вот и хорошо. Дело такое: ни один серьёзный учёный даже не посмотрит в твою сторону. Может, он и скосит на тебя взгляд, но угол наклона этого взгляда будет зависеть от количества денег, которые ты ему предложишь. Короче, ты обречён, и в серьёзную науку тебе путь заказан. Зато я мог бы дать тебе двух человек, которые не являются профессионалами, но имеют кое-какие знания в этом деле.

— И что дальше? – спросил Ахель.

— А дальше – если в твоём предположении есть здравое зерно, то мы выстроим лестницу.

— Какую лестницу? – не понял Ахель.