Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 193 – Матвей Дубравин

Лекарь задумался.

— Это странно, – сказал он. – Как же нам тогда судить, какой путь правильный?

— Это хороший вопрос, – согласился Маркус. – Мир создан Законом. Значит, правильно то, о чём говорит Закон. Кому, как не ему, знать правила жизни – он ведь их и придумал. Ну а адепты сами не скрывают, что отходят от Закона и сопротивляются ему.

— Но они же чем-то мотивируют свой выбор?

— Да. Им кажется, что Закон ошибается. Но Закон не может ошибаться, его даже нельзя описать так же, как личность. Ошибка – это изъян в процессе, а этот изъян наступает тогда, когда неверно используют правила. Но Закон сам и создаёт правила, по которым все думают. Он может ошибиться только тогда, когда захочет, но он этого не захочет, потому что это бессмысленно. Говоря иными словами, единственное, что не под силу Закону, – это ошибиться. Вот как!

— А к чему ты это мне рассказываешь? – сонно спросил лекарь. – Разве я заказывал лекцию?

— Нет, – пробормотал Маркус сквозь сон. – Перескажи это завтра утром Фолоку, если он вернётся.

Оба ещё немного полежали молча.

— Маркус, – наконец сказал Кор. – Скажи, ты можешь почувствовать, кто победит в дуэли?

— А?! Что? – Маркус уже спал и теперь был разбужен. – Дуэль? Да, думаю, я почувствовал бы, кто победит.

— Ну и? – спросил лекарь. – Я хочу, чтобы Гарп проиграл.

Маркус не стал говорить, что вообще не хочет проигравших.

— Дуэль ещё идёт, – сказал он. – Будущее я не предсказываю. Да и предсказатель скажет тебе лишь вероятность события. Я только могу сказать результат дуэли, когда она закончится или же когда перевес силы будет настолько явным, что можно будет угадать победителя без колебаний.

Лекарь вздохнул.

— Тогда скажи хотя бы вероятность, – попросил он.

— Утром ты сам всё узнаешь, – ответил Маркус. – Негоже просить Закон творить чудеса, без которых вполне можно обойтись. – Тут же он заснул, а лекарь ещё долго вертелся в кровати.

Маркус солгал ему: на самом деле дуэль уже давно закончилась. Драка прошла быстро, а разговор тянулся долго. Уже прошёл час с тех пор, как один из дуэлянтов погиб.

И Маркус знал его имя. Просто ему очень не хотелось расстраивать лекаря перед самым сном.

* * *

Тяжёлый фонарь своим острым углом попал Гарпу в лоб чуть выше глаза. Свеча упала на листву и потухла. Стало совершенно темно: кроны деревьев не пропускали никакого света. Такая мгла страшна, даже если лежать под одеялом, а тут была чаща, и рядом находился враг.

Гарп не выдержал сильного удара. В глазах у него помутнело, и он вновь упал на землю. Лоб начало щекотать. Очевидно, это стекала струйка крови. Сознание мутнело. Гарпа успокаивало одно: он успел метнуть в сторону Илина нож, но не понял, попал ли.

Нож действительно попал в Илина, ранив того в голень. От боли Илин пошатнулся и рухнул прямо на Гарпа. Теперь ночь не имела значения: враги могли определить на ощупь, кто где находится. Илин схватил Гарпа за шею и начал судорожно сжимать её. Каждый имел одну жизнь, согласно рангам, и скоро она должна кого-то покинуть.

Гарп не мог дышать. Илин крепко сдавил ему глотку. Он начал задыхаться и не знал, как спастись, но стал искать в кармане свой нож. Делать это в сложившейся ситуации у Гарпа не получалось. «Неужели нож выпал!» – испуганно подумал Гарп и из последних сил повернулся на бок, свалив Илина с себя на листву. Затем он перевернулся и напал на Илина. Теперь оба задыхались: Гарп – потому что Илин его душил, а Илин – под тяжестью Гарпа. На последнем издыхании Гарп начал бить Илина по лицу. Первым же ударом он попал в открытый глаз костяшкой пальца. Илин разжал руки, и Гарп вдохнул долгожданный воздух. Нападать он не мог: горло жутко болело, а голова зверски кружилась. Гарп отсел в сторону в ожидании соперника. Пока он ждал, его рука продолжала искать нож и, наконец, нащупала его. Вскоре послышался шорох листвы. Илин подходил к нему сбоку.