Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 191 – Матвей Дубравин

— Это ты смотри по ситуации, – серьёзно сказал Маркус.

— А с чего вдруг ты начал говорить Эстулу о Гарпе? – спросил Фолок.

— Я? – замялся Корнелий. – Да так… Линва о нём вскользь упомянула, вот я и решил сказать.

— А зачем к тебе приходила Линва? – спросил Фолок испуганным голосом.

— За успокоительным, – соврал лекарь.

«Врёт!» – подумал Маркус.

— А Эстул? – спросил Фолок. – Зачем к тебе приходил Эстул?

Маркус не вмешивался в разговор.

— Тоже за успокоительным, – честно сказал лекарь. – Оно у меня просто нарасхват! Самое популярное лекарство.

— Бедная Линва, – прошептал Фолок.

Маркус смог теперь прочитать в мыслях Фолока, в чём причина дуэли, и понял, что всё сказанное им было отнюдь не напрасно.

— Так вот, – подытожил Маркус, – пока ты желаешь причинить кому-то зло, ты не научишься тому, что умею я.

— А ты, если не желал зла Гарпу, зачем бил его?

— Я защищался, – просто ответил Маркус. – Хотя я и люблю всех без исключения, но себя я тоже в обиду не дам. Но если бы Гарп стал лучше после того, как побьёт меня, – я бы не сопротивлялся. Разумеется, если бы он решил меня убить, я бы воспротивился, а так нет.

Наступила тишина. Это была не неловкая пауза, а тишина задумчивости, которая подытожила конец разговора. Эта тишина звучала громче торжественных фанфар. Маркус видел, что тронул душу Фолока, и был этому очень рад.

— Думаю, тебе пора идти, – сказал Маркус. – Я переночую здесь: мне завтра рано вставать. Но если хочешь – приходи сюда завтра. Кор передаст тебе кое-что от меня.

— Спасибо! – поблагодарил Фолок, пожал Маркусу и Корнелию руки и ушёл в свою хижину.

Маркус сделал ещё глоток некрепкого чая без сахара и с наслаждением откинулся на спинку стула. Затем он пошарил в кармане и вытащил книгу, которую и положил на стол.

— Вот, – сказал он, – передай её Фолоку, если он придёт завтра, – попросил он.

Лекарь удивился.

— Хорошо, передам, – кивнул он, – но почему ты просто не отдал её сам сейчас?

— А, – понимающе протянул Маркус. – Он бы начал её читать сегодня же под впечатлением моих слов и перенасытился бы информацией. Это перенасыщение отпугнуло бы его от дальнейшего изучения Закона, и всё пошло бы насмарку. Кроме того, если завтра он не придёт, значит, моя речь на него не возымела действия. Тогда и книга ему не поможет: она сложнее, чем моя речь. Если же он придёт, значит, морально готов к ней.

— А если не придёт, то я смогу вернуть тебе эту книгу? Я тебя ведь ещё встречу, не так ли? – с надеждой спросил лекарь. – Ты стал для меня самым близким человеком, хотя я и знаком с тобой всего пару часов!

Маркус похлопал лекаря по плечу.

— Может, ещё и увидимся. Но не надейся на частые встречи: линии наших жизней пересеклись лишь в одной точке.

— Это хорошая точка, – отметил Кор.

— Возможно, – сказал Маркус, – но живи на своей линии. Это я тебе не в укор, а просто чтобы ты знал, что я не останусь тут надолго. Моя жизнь меня изрядно мотает. Но я сам её выбрал.

— А кем ты работаешь? – с интересом спросил лекарь.

— Я служитель Закона, – честно, но размыто ответил Маркус. – Сейчас я работаю на окраине. Но послушай, уже так поздно, а мне завтра хочется пораньше выдвинуться в путь. Давай спать.

Враги стояли рядом и не двигались. Это длилось лишь несколько секунд. Гарп ошарашенно смотрел на ладонь, пересечённую глубоким порезом, из которого вытекала струйка крови. Нож он сжимал в другой руке. Один палец слегка дёргался, но пошевелить им Гарп не мог. Это был указательный палец. Он не хотел сжиматься в кулак вместе с остальными и лишь гордо глядел куда-то вперёд.