Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 155 – Матвей Дубравин

Ахель лишь усмехнулся:

— И тем не менее он выиграл. Ведь этот документ он подписывал при полной луне.

— И что с этого? Можно подумать, тут есть какая-то связь, – не понял Ликт. – Мы всё-таки в конце девятнадцатого века живём и не сверяемся с полнолунием.

— Мы-то не сверяемся, – с улыбкой промолвил Ахель, – а вот в одиннадцатом веке – очень даже сверялись. И тогда полную луну считали настолько плохим знаком, что, если человек сделал при этом что-либо неправильно, ему прощали.

— Допустим, – согласился торговец. – Я плохо знаю историю и не могу это проверить, но звучит правдиво. Только теперь-то не одиннадцатый век.

— Документ одиннадцатого века, где это было прописано, выпустили ограниченным тиражом. Тогда всё писали от руки, кроме того, в те годы шла война, пергамент стоил дорого… В общем, написали всего четыре экземпляра. Все они затерялись на самых дальних полках архива ещё веке в семнадцатом. О них забыли – и никто за все эти века не удосужился отменить этот закон. А я нашёл его! В этом самом архиве! Долгих же ночей мне это стоило. Но уж если я берусь за процесс – то делаю всё, что можно.

— Неужто кто-то тебя послушал?

— Ну, – улыбнулся Ахель, – судья не принял мою находку всерьёз, но я потребовал экспертизу. Отказать они были не вправе. А экспертиза установила подлинность документа – и обвиняемого оправдали.

Ликт покачал головой.

— Ты же понимаешь, что выпустил наружу дикого зверя? Теперь все злодеяния будут совершать при полной луне, и всех оправдают!

— Вот тут ты не прав! – со смехом сказал Ахель. – Сразу после того, как подсудимого оправдали, я подал прошение об отмене этого закона. Все граждане имеют право подавать свои предложения. А я не простой гражданин, а авторитетный адвокат. Моя заявка прошла быстро, и её, разумеется, приняли, потому что не одобрить её было просто глупо. Теперь этот закон не действует.

— А того человека не осудили повторно? – спросил Ликт.

— Конечно нет, – отмахнулся Ахель, – ведь он подписал контракт, ещё когда закон был в силе. Постфактум не судят.

— Бред! – сказал Ликт после паузы. – Это так сложно. И зачем ты только полез в этот архив? Ты мог там ничего и не найти вовсе.

— Конечно мог. Но хоть что-нибудь я бы наверняка нашёл. К тому же – случай безнадёжный, и поиск нелепостей был единственным вариантом. Зато как интересно было там искать! Сколько нового я узнал! Теперь за мной и в будущем дело не встанет! Ну и, помимо чистого интереса, про оплату тоже забывать нельзя.

— И что, много заплатили?

— Достаточно, – уклончиво ответил Ахель.

Он не стал уточнять, что заработал пятьдесят тысяч золотых – такую сумму многие не видели в глаза за всю жизнь. Даже по частям. Впрочем, и клиент был богачом. По контракту он мог бы потерять полмиллиона золотых, поэтому оплата труда Ахеля была довольно скромной.

— Ну а при чём тут твоя поездка в селение? – спросил Ликт. – Мы разговариваем уже долго, а до сути так и не добрались. Я успел проголодаться.

— Я тоже не прочь перекусить, – признался Ахель. – За едой я закончу свою историю, и мы подумаем, как рассчитаться за издержки.

Все поднялись с постелей и, повернув верхние койки на девяносто градусов, поставили их параллельно стене. Освободилось место для того, чтобы кучно сесть. Столом служил верх холодильника. Некоторым места не хватило, и они взяли еду на колени. Ахель хотел сделать так же, чувствуя себя неловко: на него и так уже потратили круглую сумму. Но Ликт настоял, чтобы Ахель ел за столом, если только можно называть столом холодильник. Все получили одно и то же. Еда оказалась весьма простой, Ахель был о рационе торговцев лучшего мнения. В пластмассовую тарелку каждому насыпали какого-то жёлтого порошка и залили водой. Вода вступила с порошком в реакцию. Сначала получилось нечто вроде желе, но через минуту стало ясно, что это пюре из картофеля. Сверху положили немного мяса из консервных банок. Хотя формально это и было мясо, на деле выглядело бесформенной кучей жира в мясном соусе. Достали пластмассовые вилки. Ножи были ни к чему – еда и так была столь мягкой, что её и жевать-то не было никакого смысла. Казалось, если бы в порошок налили чуть больше воды, то смесь и вовсе превратилась бы в странный напиток.