Книга Туманные острова, страница 45 – Матвей Дубравин

Поезд остановился. Внутрь вошли пограничники из Союза Свободы и стали проверять документы на въезд. Это была довольно долгая процедура, потому что, помимо документов, нужно было досмотреть вещи из багажного отсека. Рентгена в то время изобретено не было, и все действия приходилось делать вручную. Но Софус знал, что ему вставать и показывать вещи не потребуется: он находился на особом положении. Служители Идеи имели право на въезд без досмотра и даже без визы. Им требовалось только разрешение сверху, которое, впрочем, выдавали только по важным поводам.

Когда пограничники подошли к Софусу, Квесу и Лие, то они все втроем показали паспорта, а Софус показал еще и разрешение на въезд. К служителям обычно не цеплялись, и этот случай не стал исключением.

— Заодно и посмотрим, в каких условиях живут служители в Союзе Свободы, – зевая, сказал Софус, когда их закончили проверять. – Правда, мы будем жить в небольшой гостинице для служителей, а не в монастыре, но общей сути дела это не меняет.

— Нам и перекантоваться-то надо всего один денек. А потом – здравствуй, Император, – отметил Квес. – Так что даже и Союз толком посмотреть не успеем.

— Обидно, – кивнула Лия. – Но, может, это не последняя наша поездка.

— Их Союз очень похож на наш, – ответил Софус. – Ничего принципиально нового ты тут не увидишь, уж поверь. Главное, пусть все пройдет без происшествий.

— Что вы имеете в виду? – нахмурился Квес. – Какие происшествия.

— Меня больше всего волнует Лия. Как бы с ней что не случилось. Но Союз Свободы не допускает к себе врагов, так что шансов на то, что они встретятся нам на пути, немного. Но, как мне известно, служба досмотра в Союзе Свободы чуть хуже, чем у нас. Так что у врагов все-таки больше шансов туда попасть.

— Но откуда им знать, что я выехала за пределы Союза Мира? Они же не могут ничего узнать обо мне, правда? – скорее с надеждой в голосе, чем с уверенностью, спросила Лия.

— Врагов нельзя недооценивать, – отметил Софус. – Они общаются с темными фантомами. Не знаю, происходит ли это общение по-настоящему или они лишь притворяются, но наше учение гласит, что по-настоящему. А уж от взгляда фантомов не скроется ничего.

— Эх, – вздохнула девушка. – И почему только Идея не разговаривает с нами так же явно, как с ними – фантомы!

— Идея не говорит извне, – пояснил Софус. – Она не терпит насилия или принуждения. Фантомы отдают приказы и наказывают за неподчинение. Идея же хочет, чтобы мы сами почувствовали ее. Не услышали, а именно почувствовали. Ведь голос – это уже что-то внешнее. А чувство – это твое собственное. Надо научиться понимать Идею изнутри, слиться с ней в одно существо… А она будет, через книги и учение, давать нам подсказки, каким чувствам можно верить, а каким нет.

— Да это все и так понятно! – перебил его Квес.

— А мне интересно! – укорила юношу Лия. – Почему тогда я ничего не чувствую?

— Тебе труднее всех, Лия. В тебе еще могли остаться темные влияния. Но и мне тоже непросто. Слишком много всего отвлекает от чувства Идеи. Но Идея нас не бросает и помогает понять ее, когда мы действительно этого хотим. И я частенько чувствую ее в себе. Может, и ты чувствуешь, только бессознательно.

— А как понять, что это именно она? – спросила Лия. – Может, я чувствую не Идею, а что-то совсем другое.