Книга Туманные острова, страница 336 – Матвей Дубравин

— Да, конечно! Что ты хочешь сказать?

Рглия посмотрела на Квеса настойчивым взглядом. Ее глаза были украшены тушью. Теперь, от слез, вся тушь потекла и образовала на лице две черные струи почти до самого подбородка.

— Ради этой просьбы я и пришла. Послушай, Квес, я очень не хочу, чтобы ты становился врагом Идеи. Ты должен был стать ее верным служителем и предал все идеалы ради меня. Но я не достойна того, чтобы ты противопоставлял меня самой Идее! Квес, прошу, ради всего святого, вернись назад! Откажись от ритуала посвящения!

У Квеса раскрылся рот от изумления.

— Мне… Отказаться? Рглия, но ведь тогда мы уже не увидимся! Вообще никогда в жизни!

— Я не хочу такой жизни, – ответила Рглия. – Не хочу, чтобы ты калечил ради меня всю свою жизнь. Ты отказываешься от всего, что тебе дорого.

— Не от всего! От тебя я не отказываюсь!

— Я ценю твою любовь больше всего, Квес! Поверь! Мне и самой больно об этом просить. Я была бы счастлива каждый день засыпать и просыпаться рядом с тобой, но тогда мы оба будем предателями. Мы прогнемся под Врага. Вся наша жизнь станет игрой по чужим правилам, и притом по весьма мерзким правилам. Наши души будут страдать от здешнего уклада жизни, а тела будут жить в мусоре и помоях. Это отвратительно, Квес. Ты пока не понимаешь, на что идешь. Твой энтузиазм еще не иссяк, но пройдет время, и ты устанешь.

— Я никогда не…

— Не перебивай меня, Квес, прошу тебя! Ради меня! Ты превратишь нашу жизнь в сущий кошмар. И свою, и мою. Ты будешь далеко от родных, возвышенных мест. Тебе придется каждый день наступать себе же на горло. Придется делать то, что будет тебе противно. Тебе останется либо смириться с этим и мучиться, либо переделать себя и стать настоящим врагом Идеи. В первом случае мы будешь самым печальным человеком на свете, даже несмотря на то, что я буду рядом. А во втором случае ты будешь уже совсем другим Квесом, не тем, кого я знала. И в обоих случаях я буду знать, что загубила такого прекрасного человека, как ты. И, зная это, я сама буду несчастлива. У меня тут есть родные, которые меня утешат. Но если рядом со мной будешь страдать ты, а ты будешь страдать, Квес, то и родные не смогут успокоить меня. Они и правда хорошие, честные люди, и им будет неприятен твой выбор, когда я объясню им, что к чему. А я им объясню! Уверена, что они и сами все поймут по неуловимым изменениям в моем поведении. По манере разговора, по походке, по всему. Я не смогу это изменить. Женщины ходят тут как по струнке, а я буду ходить свободно. Здесь ругаются через каждое слово, а я не буду так разговаривать. Они все поймут, Квес. Все! Но я уже не могу уйти отсюда и не могу преодолеть себя. Я не справилась, Квес, прости меня! А у тебя еще есть шанс отказаться от этой жизни.

— Это уже невозможно, – с сомнением ответил Квес. – Софус уже уплыл, а меня просто убьют, если я откажусь проходить ритуал посвящения, вот и все.

— Надо рискнуть, – ответила Рглия. – Может, тебя оставят в живых, раз уже однажды помиловали. Идея, буду надеяться, тебе поможет. И тогда ты сможешь уплыть. До Союза Мира недалеко. Можно доплыть и на самой простой лодке. А если тебя и убьют, то это будет не так мерзко, как то, что нас ждет.

— Рглия, ну пожалуйста, – проговорил Квес, чувствуя ее правоту. – Я не хочу жить без тебя! Разреши мне остаться.