Книга Туманные острова, страница 324 – Матвей Дубравин

— Что? – с раскрытыми от удивления глазами спросил Софус. – Мой мальчик, одумайся! Ты прельстился тем, чем не должен был! Ты же с детства мечтал бросить все, лишь бы служить Идее, разве не так?

— Все так, – подтвердил Квес. – Но сейчас я даю клятву еще раз: если я смогу жить с Лией, то я обещаю стать врагом Идеи. И это мое окончательное решение.

Он вышел из судна и подошел к стражникам. Они недоуменно переглянулись.

— К Верховному? – спросил один из них у другого.

— Больше и не к кому, – согласился второй. – Иди за мной, парень!

Он махнул Квесу рукой и направился прочь от берега. Квес пошел следом. Второй стражник остался у маленького корабля, где стоял Софус.

— Пока никуда не уплывай, – предупредил он. – Если Верховный Жрец откажется его принимать, то вы поплывете вместе.

— Я… – начал было Софус, но не нашел, что ответить. – Я буду в каюте, – наконец выдавил он из себя и скрылся, неслышно прикрыв за собой дверь.

Это был позор и полный провал.

Верховный Жрец находился один в своем кабинете за запертой дверью. Его наспех сброшенная маска валялась на блестящем от чистоты полу.

— Как же так! – спросил он, быстро шагая из стороны в сторону. – Это ведь ужасно! Повелитель, почему вы сделали именно такой выбор? Не в вашем духе так резко менять свои решения.

— Я же сказал: они меня недостойны. Это хорошая версия для толпы, – ответил невидимый Враг.

— Но я-то не толпа! – выкрикнул Жрец, ударив кулаком по столу. – Мне такая версия не нравится.

— Ты полный идиот, если не можешь сам понять истинную причину! – крикнул на него Враг Идеи. – И никогда – слышишь! – никогда не смей повышать на меня голос. У тебя что, давно голова не болела?

— Простите! – испугался Верховный Жрец и тяжело уселся за стол, оперев голову о ладони. – Но ведь моя репутация теперь никогда не будет прежней. Да и вера в ваши силы теперь тоже будет сломлена!

— Не будет она сломлена. Никогда! Разве что поколеблется немного, не более того. А истинную причину своего выбора я тебе не скажу. Такие высокие материи тебя не касаются.

— Хорошо, я не буду допытываться, но хотя бы объясните: почему решение надо было менять в самый последний момент? Почему нельзя было сказать мне о том, что вы против их казни, с самого начала?

— Это тоже не твое дело. Я высказался тогда, когда счел нужным. И не стоит углубляться в это!

— Как пожелаете, – устало произнес Верховный Жрец. – Но мне, вашему первому слуге, вы могли бы и открыться.

— «Первый слуга»! – насмешливо повторил Повелитель. – Слишком много чести в этих словах. Ты простой транслятор моей воли, не более того. А теперь, как я вижу, к нам приближается один необычный посетитель. И его просьбу необходимо удовлетворить! Надеюсь, ты хоть с этим справишься без меня?

— Справлюсь, – озлобленно ответил Верховный Жрец. Ответом ему была тишина.

Темный фантом не покинул комнату. Он просто прервал контакт с Верховным Жрецом. Теперь его уже никто не мог услышать. Забавы ради он снова принял форму статуи из Зала Главной Жертвы.

— Если бы я и правда выглядел так красиво, как эта статуя, – протянул он, – то это было бы чудесно! Но нет, у меня нет никакого зримого облика. Ни-ка-ко-го! Это скучно, честно говоря. Ах, я не могу отвлечься от этого дикого позора! Никогда еще Идея не смеялась надо мной так откровенно! Противный Софус! Он никогда бы не оказался у меня в плену. После смерти он бы полетел прямиком на небеса и оттуда пакостил бы мне еще сильнее, чем с земли, при жизни! И Жрец этот тоже прав: надо было отменить казнь заранее, но Идея скрыла от меня всю информацию об этом треклятом Софусе и его ученике до самого последнего момента! Я понятия не имел, что этот Софус такой хорошенький! Аж приторный, меня тошнит от таких людей! Никакого перца, один сахар! Тут уж все, что можно, слипнется! Откуда же я знал, что в наше-то время есть такие правильные служители. Я думал, что время святых закончилось лет четыреста назад! Уже давно не было ни единого пророка, и даже Идея давненько не шлет своих приторных Посланников. А этот светоч – Свиток Тепла – уже давно сгнил на морском дне. Откуда же сыскался этот Софус! И еще попросил ученика своего с собой забрать. Я оскорблен до глубины души! Это подло – так тыкать меня лицом в грязь.