Книга Туманные острова, страница 310 – Матвей Дубравин

С чувством выполненного долга Деймор покинул комнату и вышел на свежий ночной воздух. Наслаждаться свежим природным воздухом считалось грехом, ведь все открытое и свежее пространство – это результат действия Идеи. Враги лишь подправили ее работу, как здесь считалось. По этой причине здесь и зашторивали окна от солнца, и строили дома под землей, и снабжали их закрытыми переходами, чтобы реже выходить на свежий воздух.

Вдыхать его было можно, но наслаждаться им – нельзя. Впрочем, все давно положили огромный болт на этот закон, тем более что проверить, исполняешь ты его или нет, возможности не было совершенно никакой.

И сейчас, выйдя из духоты, Деймор преисполнился удовольствия, сделав несколько вдохов, зная, что ему за это ничего не будет. Более того, он верил, что сегодня его еще и наградят. Только горящий от боли обрубок пальца портил ему удовольствие. Деймор посмотрел на кисть, обмотанную листком салата. Трава, конечно, вся порвалась и пропиталась кровью. Деймор выбросил салат на землю. Вряд ли кто-то станет наводить порчу на непонятно чью кровь, да еще и в столь курьезной обстановке.

Деймор подошел к берегу и посмотрел на золотистые звезды, хотя вообще-то не был романтиком. Просто эту ночь он считал особенной, и потому хотел впитать ее всю в себя: до последнего глотка воздуха, до последней капельки воды, омывающей остров, и до последней звездочки.

Он нагнулся к самой кромке воды и опустил в нее свою больную руку. Рана тут же защипала. Вода попала внутрь и смешалась с кровью. Да, она была не очень чистая, но от нее вроде не умирали. Ее даже пили. Кто-то оставался полностью здоров после этого, а у кого-то расстраивался живот, но ничего критического никогда не происходило. Зато так можно быстро отмыть кровь, чтобы предстать перед очами Верховного Жреца в более привлекательном виде.

После ополаскивания Деймор вытащил из плотных матерчатых брюк кожаный ремень и перетянул им руку на плече, чтобы кровь поменьше сочилась из раны. В какой-то степени ремень с медной бляшкой смотрелся на плече даже красиво, хотя и странно. Никто бы не задался вопросом, красиво ли это смотрится, потому что все бы отвлеклись на вопрос, зачем он вообще там понадобился.

Путь до хором Верховного Жреца был очень близким, потому что он проживал на том же самом острове – «лучшем из лучших». Деймор хорошо знал местность и ориентировался там даже в темноте без фонарика. Вскоре он увидел подставку под газовый фонарь, висящий на крюку, выпирающем из стены, и сильно коптящий ее неровную поверхность. Рядом с этим фонарем стояли двое часовых, охраняющих один из входов в покои Верховного Жреца.

— Могу я пройти к Верховному? – спросил у них Деймор. – У меня для него есть срочная и хорошая новость.

— Новость? – саркастично уточнил часовой. – Если про служителей, то это уже не новость. Ты бы еще завтра пришел! Да о них теперь знает каждый человек на острове.

— Я не думал, что о них так быстро разболтают. Собственно, я сам узнал о них меньше часа назад. Ладно, о чем это я… – задумался Деймор, чувствуя в горле нарастающий ком горькой досады. Вот он – вкус упущенных возможностей! – Однако только я могу рассказать эту историю из первых уст. Думаю, Верховный хочет подробностей.

— Ты же Деймор? – уточнил часовой, снимая со стены газовый фонарь, чтобы лучше осмотреть ночного гостя. – Да, похож.