Книга Туманные острова, страница 28 – Матвей Дубравин

— Скучно, когда все красят одним цветом, – заметила Лия.

— Хотя оранжевый – это веселый цвет, – вставил Квес. – Мне он нравится. Ассоциируется с рассветом. У меня вот тоже коробка оранжевая. Лия, ты будешь раскрывать другие свои коробки?

— А зачем, раз у нас там лежит одно и то же. Открой сначала ты свою, а там поглядим. Мне все равно эти книги будет некуда ставить.

— Тоже верно, – согласился Квес и зашуршал лентой. Он разорвал печать и поймал себя на мысли, что сделал это неправильно. – Императору придется смириться с моей криворукостью, – сказал он и сам же засмеялся.

Квес достал содержимое своей подарочной коробки. Там было пять книг и одна граммофонная пластинка. Обложки всех книг были, разумеется, окрашены однотонным оранжевым цветом. На этом фоне красными буквами было написано: «Воля Великого Императора. Краткое изложение в пяти томах». Затем, более мелким шрифтом, указывался номер тома. Номера были проставлены очень необычно, и цифры выглядели таким образом:

«1», «11», «111», «121», «212»,

хотя имелись ввиду номера от одного до пяти.

Надпись на пластинке была проста и безыскусна. Она гласила просто: «Музыка». Обложка пластинки мало отличалась от книг. Ее оранжевый цвет был лишь чуть бледнее.

— Надо послушать музыку! – предложила Лия и хлопнула в ладоши.

— Если вы хотите, то включайте! – пожал плечами Софус.

Обрадованная Лия аккуратно достала пластинку из упаковки и подошла к граммофону, который стоял на небольшой стойке у самого окна. Она вставила пластинку, прислонила к ней иголку и несколько раз повернула заводной ключ. Интересно, что на пластинке не было никаких отметин, и потому было совершенно не ясно, где заканчивается одна мелодия и где начинается другая. Списка песен также нигде не было.

— Первый раз вижу, чтобы нигде не помечали последовательность песен, – отметила девушка и, услышав первые звуки пластинки, вернулась на диван, чтобы спокойно послушать музыку. Это был бодрый марш, который звучал довольно торжественно и в то же время напевно. Можно было им заслушаться, хотя через несколько минут мелодия приедалась. Она была слишком однотипной. Такты, начало которых всегда подчеркивалось звучным ударом барабанов или тарелок, следовали с неизменной частотой и мало отличались друг от друга. Труба повторяла один и тот же радостный ритм, а тема виолончели хотя и развивалась, но была сильно заглушена более громкими инструментами.

— Так себе музычка, – заметил Квес. – Хотя голову разгружает. Можно и послушать.

— Мне не нравится такой стиль, – признался Софус, – но я не буду запрещать вам слушать сие творение.

Квес открыл первую книгу пятитомника и начал читать ее. Лия прислонилась к нему и стала читать вместе с ним.

— Тоже мне краткая версия! – усмехнулся юноша. – Если пять пухлых книг – это краткое изложение, то сколько же томов занимает вся его воля целиком!

— И он высказался по всему, чему только можно! – сказала Лия. – Посмотрите на оглавление, Софус! Тут все: и наука, и мода, и поведение, и традиции, и политика. А ведь это только начало. Это первый том! Ну дает! – Девушка засмеялась.

Софус тоже улыбнулся:

— Я слышал, что он стремился охватить своими речами все сферы жизни, потому что искренне считал, что люди живут неправильно. А он хотел показать, как надо. Теперь все жители их Союза должны это соблюдать. Кстати, оцените год издания!