Книга Поцелуй на три счета, страница 74 – Женя Май

— А фотку можно? – робко спрашивает четвёртая.

— Отвалили! Все! – Алина разворачивается, уносится прочь. За спиной разрастается гул.

Она звонит Свете. Слышит «Я в парке», сразу отключается.

Вокруг словно начинается тайфун - подхватывает её, несёт, и Алине кажется, что она ничего не весит. В голове громыхает его голос, как железо по бетону: «Ты выиграла». «Пари закрыто». «Я сломался». «А теперь пошла вон».

Она бежит, не разбирая дороги, потому что тайфун не смотрит под ноги, он просто сметает всё на своём пути. Возможно, включая и её саму.

Алина видит Свету со спины. Волосы гоняет ветер. Как же хочется прижаться к ним. Вдохнуть аромат персиков. Подруга точно поддержит. Скажет то, что нужно. Она всё знает. Всё понимает. Всегда.

Света кому-то маячит. Алина бросает взгляд туда. Рига.

Её кулаки сжимаются, и через секунду она уже рядом с ними:

— Оказывается, в нашей стае крыса, - Стрекозкина еле сдерживается, чтобы не швырнуть в него телефоном.

— Алин, говори яснее, - поворачивается к ней Света.

— О споре знали трое. Ты, - Алина показывает на неё. – Ты, - на Ригу. – И я. Свете я доверяю как себе.

Рига опускает взгляд. Стрекозкина хочет накричать на него, обозвать, пнуть в пах. Но почему-то разворачивается, идёт. Разве это поможет ей? Или просто спустила всех кошек на них. На любопытных куриц.

Через мгновение оглядывается, понимая, что подруга всё ещё там:

— Свет, ты идёшь? Или остаёшься?

Кажется, это момент икс.

— Я сейчас.

«Ответ верный» - слышит в голове собственный голос Алина и уже спокойнее шагает по аллее. Хотя бы Стрекозкина не одна.

СВЕТА

Пульс сбивается с ритма, воздух застревает где-то между вдохом и выдохом. Света смотрит на него. Что за человек перед ней? Она ведь его совершенно не знает! Он легко может не писать. Не звонить. А теперь, оказывается, и предать! Или нечестно играть. Хотя какая разница – вывод один.

Рига, наконец, поднимает глаза. Вздыхает. И Свете кажется, что он сейчас скажет что-то важное, она даже затаивает дыхание. Но вместо этого он просто молчит.

Света непроизвольно делает шаг назад. У неё вот-вот хлынут слёзы. Вот значит как. Даже нечего сказать. Наверное, это не стоит и единого слова. И вышка. И поцелуй.

— Ты в курсе, что Буйков ей по-настоящему нравится? – Света изо всех сил старается, чтобы голос был ровным. Она говорит про подругу, а будто про себя саму.

Он выдавливает из себя:

— Ну значит тем более разберутся.

— А другим? Тоже слил ты? Создал чат? Устроил цирк со ставками?

— Нет, клянусь! – прикладывает он руку к груди. И тут же опускает глаза.

— Знаешь, Рига. Я пойду, - она резко разворачивается и бежит за Алиной. Слёзы обжигают щёки. И этот берег тоже не её.

Стрекозкина сидит на лавке с опущенной головой. Чувствует присутствие Светы, выпрямляется:

— Всё. На парней больше не спорю, - натягивает улыбку она.

— Ты сдаёшься? – голос Светы не громче шуршащих на ветру листьев. Она садится рядом.

— Я не сдаюсь! Ты же сама всё видишь. Он в курсе про спор!

— Я не про спор, - она смотрит куда-то впереди себя.

— А про что тогда?

— Он же тебе нравится, – Света понимает, что пальцы сжимают перекладину скамейки. Такие холодные.

— Он мне не нравится!

— Значит снова бросишь, – она не спрашивает, а выносит вердикт. Тотальный. Убийственный. Вот-вот прикатят виселицу. Объявляется подвешивание. Только кому? Ей самой, кому ж ещё. Света это понимает, но остановиться не в силах. Никто ей не поможет. Никто.