Книга Поцелуй на три счета, страница 15 – Женя Май

— Нелегальное исследование? – Света чуть приподнимает бровь. – Звучит как план.

— Изучим его чувство, - Алина подбрасывает мяч. Тот взлетает под потолок, медленно крутится в воздухе. Мелькает автограф, гладкий бок, швы, похожие, на шрамы.

Стрекозкина ловит одной рукой, взвешивает. Невесомый. Как всё, что связано с Буйковым. Поцелуй? Легкотня!

Внутренняя мышка не удерживается, кубарем выкатывается из норы и растворяется в непоколебимой уверенности, которая заполняет Алину до краёв. Нора теперь пуста. И что теперь там будет?

Стрекозкина берёт подругу под локоть, они кривляются в зеркале и смеются.

Следующим утром две тёмные тени в капюшонах карабкаются через забор. Света забирается первой, деловито цепляясь кроссовками за ячейки. Алина следом.

Поле пахнет росой, пустые трибуны нависают молчаливыми великанами. Где-то за горизонтом начинает светлеть небо, как первый подснежник.

Воздух холодной, злой, кусается за щёки, будто щенок, которому не дали спать, и он давай мстить за это.

Но внутри Алины разгорается что-то тёплое, большое, похожее на этот свет, на единственный первый подснежник, который, кажется, тоже немного офигел от своего героизма, но уже не отступит. Это предвкушение.

— Давай мяч, - выставляет ладонь Света.

Стрекозкина достаёт его из рюкзака.

Подруга устанавливает мяч на одиннадцатиметровой отметке.

— Пенальти. Самый простой удар. Нужно всего-то попасть в ворота.

Алина поправляет косы в колосках. Разбегается. Бьёт. Мяч летит куда-то в сторону.

— Это было… - начинает Света.

Алина отбрасывает косу назад:

— Ужасно. Я знаю, - и плетётся за мячом.

— Я хотела сказать – в первый раз. Поздравляю, детка! Теперь ты знаешь, с чем имеешь дело! – весело кричит ей в спину Света.

Стрекозкина улыбается краешком рта. Да, не получилось с первого раза. Ужас. Срам. Бесит! Но подруга умеет подбодрить в самый нужный момент. И внутреннее предвкушение не умирает. Оно хихикает где-то в уголке души, ёжится от холода и ждёт момента, как тот обалдевший подснежник. Чтобы выстрелить вверх.

Алина устанавливает мяч, сжимает кулаки, будто это поможет отправить его в цель. Стискивает челюсти. Они тут причём? Тело собирается, вытягивается, концентрируется. Она замахивается и ударяет. Затем снова. И снова.

Подруга молчит. Это и хорошо. Стрекозкина раззадорена. Чтобы у неё не получилось? Да никто не поверит. И она сама тоже.

На пятый раз мяч влетает в ворота. Хоть и криво, по какой-то дурацкой траектории. Но главное он внутри!

— Есть! – орёт Алина, и эхо разносится по пустым трибунам.

— Тихо ты! Сторожа разбудишь, - шикает Света, но улыбается.

Стрекозкина стоит в штрафной, смотрит на ворота. Указательный палец слегка отстукивает по подбородку. Солнце уже освещает поле золотом, а птицы перекидывают ошеломительные новости с ветки на ветку по деревьям за забором.

Алина понимает, что чувствует нечто важное. Когда мяч влетает, когда сердце делает кульбит, когда хочется орать от счастья. Ещё – это что-то знакомое.

— Я знаю, - заявляет она.

— Что?

— Зачем это делает Буйков.

Света поднимает бровь:

— И зачем?

— Ради этого. Когда мяч в воротах, а ты стоишь и дышишь так, будто только что родился. Как тогда в небе.

Света одобрительно кивает, тыкает по экрану:

— Я записала твой удар. Покажу на баттле если что.