Книга Поцелуй на три счета, страница 13 – Женя Май

— Нападающий. Позёр. Местная звезда с автографом на прокат.

Света хихикает:

— Лучший сезон?

— Прошлый. Двадцать голов.

— Чем бьёт?

— Левой, правой, головой. Говорят, даже пяткой может.

— Не «говорят», а может. Видео смотрела? Как он «сухой лист» крутит?

— Что крутит?

Света, наконец, вынимает глаза из телефона. Смотрит с лёгким прищуром:

— «Сухой лист» - удар с прокруткой, когда мяч летит по дуге. Траектория непредсказуемая. Вратари ненавидят. Буйков в прошлом сезоне вогнал такой «Титанам» с углового. Никто не знает, как у него вышло. Может, случайно, а может… Забей в поиске. И вообще – тебе не правила учить надо.

— А что?

Света прячет телефон в карман. Мимо носятся девятиклассники из параллели, кто-то задевает её плечом, но она стоит точно древовидная Юкка в горшке, вросшем в гранитный пол школьного коридора.

— Ты должна понять, почему люди орут, когда он забивает. Не что происходит, а почему у них сердце выпрыгивает. Футбол – это не про правила.

— Это про эмоции, - улыбается Алина, в очередной раз радуясь, как они с подругой похожи. Света появилась в их классе два года назад и сразу перешла все границы. Ха. Да просто на уроке алгебры она пересказала у доски пол учебника. У училки почти что выпали глаза из орбит. А вот одноклассники не упали в обморок от восхищения. Некоторые даже стали её демонстративно игнорировать. Зато Алина взяла Свету под локоть и повела на олимпиаду, где та благополучно победила. С тех пор они не разлей вода.

Зачем Стрекозкина это сделала? Может, потому что она обожает победителей? Или таких вот дерзких поступков? Или хотела помочь? Или просто накануне поссорилась с соседкой по парте Катей и по совместительству лучшей подругой? Вернее бывшей подругой. Кстати, да, как быстро Алина соглашается на спор, например, прыжок с парашютом или тот же поцелуй. Так и без раздумий вычёркивает из жизни неприятные ситуации или людей, таких как соседка по парте.

— Ты в эмоциях шаришь, - резюмирует подруга.

— Шарю, - соглашается Алина, признаваясь себе, что Света – идеальная.

— Тогда пошли на урок, - говорит подруга, и заливается звонок на урок, как оркестр в честь праздника.

КИРИЛЛ

Буйков стоит в центре поля, вдыхает запах свежескошенной травы и смотрит, как защитники отрабатывают стенку парами. Один пасует и сразу бежит, Хомяк принимает, застывает, как деревянный столб, он как раз такой же высокий. А по правилам нужно отдавать обратно, но в новое место, куда переместился напарник.

— Да твою ж дивизию! – орёт Печкин с бровки. Усы трясутся от злости. – Стенка, Хомяков, стенка! Хомяку и то понятнее!

Хомяков краснеет как рак и начинает суетиться. От этого пасует ещё хуже. В другую сторону.

Кирилл вздыхает. Отворачивается.

В конце поля мелюзга гоняет. Там веселее. Они хотя бы не боятся бить. Но Кирилл не смотрит. Ему вообще всё равно, кто там шпыняет.

— Буйков! – тренер машет рукой, подзывая к себе.

Кирилл идёт не спеша. Бутсы приятно пружинят на газоне. Солнце уже припекает. Наглое, майское, как будто оно тут главное. Ну-ну.

Тренер стоит у белой доски на треноге. Там нарисованы кружочки, квадратики, стрелочки. Выглядит как чертёж инопланетного корабля.

— Смотри, - Печкин тычет в самый жирный кружок. – Это ты. Тут защитник, тут защитник, тут ещё один. Рига открывается здесь. Ты пасуешь сюда, он скидывает сюда. Ты заходишь под удар. Тут рядом Рыжий. Понял?