Книга Жестокая любовь мажора, страница 79 – Маша Демина

В нос ударяет головокружительный аромат моего любимого чизбургера и картошки фри.

Господи, Илай определенно знает, как подобраться к моему сердечку.

Господи, я такая голодная, что у меня нет сил быть скромной.

Я думала, у меня получится дотерпеть до дома, где я со спокойной душой смету все до последней крошки и при этом не буду париться, как выгляжу со стороны. Но у меня не выходит. Черт. Я и пяти минут не продержалась. Ладно. Только откушу один разок…

Бумажный пакет призывно шуршит в моих руках, и я забиваю на все правила приличия, абстрагируюсь от присутствия Илая, достаю чизбургер и, жадно откусывая большой кусок, проглатываю, практически не жуя.

Я мычу от наслаждения, прикрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья.

М-м… боже… как же это вкусно!

Невозможно остановиться.

Я кусаю еще, на этот раз медленнее, пережевываю с чувством, с толком, с расстановкой. Горчично-томатный соус тает на языке вместе с сыром и сочной жирной котлетой. М-м… Просто потрясающе. Хочется еще и еще. Зубы впиваются в мягкую кунжутную булочку, и я млею от хруста маринованного огурчика и лука. К тому моменту, как я запихиваю в рот остаток чизбургера, что-то теплое, похожее на радость, бурлит у меня животе.

Но запах картошки, лежащей на коленях, провоцирует мои вкусовые рецепторы пищать от восторга.

— В пакете есть сырный соус, — глубокий голос Багирова рассеивает волшебство моего свидания с бургером и картошкой фри.

Бросаю на него взгляд украдкой. Он сосредоточен на дороге, ведя одной рукой машину. Улицы практически пустые, ведь город только-только начинает просыпаться.

— Спасибо, — шепчу с запозданием, пока достаю из пакета соус и, макнув картошку, отправляю ее себе в рот. — Ты не голоден? — спрашиваю с набитым ртом и тут же прикрываю испачканные губы ладонью.

Быстро прожевав, поднимаю взгляд на Илая и улыбаюсь, чувствуя себя немного нелепо.

Остановившись на светофоре, он поворачивает голову и чуть подается ко мне, вынуждая мое сердце затрепетать.

— Ты испачкалась.

Илай проводит большим пальцем по уголку моей губы, а потом, не отстраняясь, облизывает палец, глядя мне прямо в глаза.

Я опускаю взгляд на его губы, а затем снова смотрю ему в глаза. В горле что-то дергается. И я давлюсь истеричным смешком, потому что у меня такое ощущение, будто сейчас Илай хочет сделать со мной тоже самое, что я сделала с чизбургером. Хочет меня съесть.

Сзади сигналит машина, Илай одаривает меня однобокой ухмылочкой и возвращается к дороге с совершенно с бесстрастным лицом, когда у меня в легких уже началась кислородная истерика.

— Тебе нравится работать по ночам?

Я вытягиваю губы, неготовая вести какой-либо разговор.

— Ну… не то чтобы. Просто пока что нет выбора.

Не дожидаясь ответа, продолжаю запихивать в рот ломтики картошки, надеясь, что он не станет продолжать разговор, пока я ем.

— Почему у тебя нет выбора? — он спрашивает это таким серьезным тоном, будто его это действительно интересует и ему хочется понять.

Я с трудом проглатываю застрявшую в горле картошку.

— Потому что в садик мы не попали, а оставлять Кирилла на целый день с бабой Люсей не лучшая идея. Поэтому мне приходится работать, пока мой сын спит.

Наступает очередная тишина, в которой Илай слишком громко думает и, чтобы не зацикливаться на этом, я подношу ко рту картошку.